Не представляю, каково сейчас Агнии и Саиду. Они, наверное, с ума сходят. На их месте у меня бы крыша поехала.
Сколько проходит времени, пока я вот так брожу будто тигр в клетке, сложно сказать. Кажется, целая вечность проносится мимо меня.
Пару раз я пытаюсь подойти к двери и позвать кого-нибудь, но в ответ слышу лишь глухую тишину. Лешкиного голоса тоже не слышно. Да в принципе каких-то звуков.
Я что, в одиночном бункере под землёй?
А если план похитителя — заморить меня голодом? Ну, тогда бы он не принёс еду... Но вдруг это единственный раз и больше никто не придёт? Что если я останусь тут навечно, пока не умру от истощения в полном одиночестве?
Паника от подобных мыслей накрывает мгновенно.
Я снова подбегаю к двери и начинаю неистово барабанить и орать.
— Кто-нибудь меня слышит?! Хоть кто-нибудь?! Отзовитесь, черт возьми! Я требую, чтобы меня услышали!
Сначала я думаю, что не сработает, но потом вдруг с той стороны двери раздаётся скрежет металла, а затем дверь открывается.
Я вновь встречаюсь взглядом с карими глазами. Маска все ещё скрывает лицо мужчины, но я успокаиваю себя, ведь если преступник не показывает лицо жертве, то есть шанс, что он её отпустит, так?
В руках похитителя очередной поднос с едой. Мужчина заглядывает мне за плечо и смотрит на не тронутую еду, которую он принёс раньше.
— Тебе надо есть, — мрачно произносит похититель, затем шагает к тумбе и меняет подносы.
— Я не хочу есть, — внимательно отслеживая каждое движение мужчины, я жмусь к стене и складываю руки на груди, будто защищаясь. — Я хочу знать, что с моим племянником. Ответьте мне.
Забрав поднос с остывшей едой, мужчина снова идёт к двери. И при этом не говорит ни слова, что дико бесит.
Я тут просто так барабанила и орала?! Чтобы он пришёл и молчал?!
Повинуясь какому-то безумному порыву, я несусь к двери и перекрываю похитителю возможность выйти. Он останавливается в полуметре от меня. Карий взгляд обжигает сверху своей темнотой.
— Я вас не отпускаю. Вы... вы не уйдёте, пока не ответите хотя бы на какие-то мои вопросы. Я требую, чтобы вы отвечали.
Мужчина молчит, чуть склонив голову набок.
— Шакал? — предпринимаю ещё одну попытку узнать точно ли это он.
Но в ответ снова звучит молчание.
— В общем, не знаю, какое ваше настоящее имя, но... это и не важно. Мне просто надо знать, что с Лёшей? Где он? Всего лишь один вопрос и один ответ. Неужели вам так трудно сказать, жив он или нет? Пожалуйста. Одно слово.
Похититель ещё какое-то время молчит, внимательно меня разглядывая, чуть сощурив глаза.
— Пожалуйста... — шепчу еле слышно, проглотив вязкую слюну. — Я вас умоляю.
— Он жив, — отвечает, наконец, мужчина.
У меня от облегчения подкашиваются ноги. Сердце пропускает удар, а на глазах невольно выступают слезы.
— Слава богу... Спасибо... Спасибо огромное... Скажите, а я могу его увидеть?
Похититель делает шаг ко мне, встав практически вплотную. До ноздрей доносится запах его духов, а ещё тепло, которое будто бы источает его кожа.
— Один вопрос — один ответ, — говорит мужчина, склонившись ниже.
— Тогда в следующий раз я спрошу вас снова.
Карий взгляд наполняется интересом. Затем я слышу что-то вроде смешка.
— Поешь. Ты должна есть.
Сильная рука неожиданно сжимается вокруг моей талии, и словно пушинку похититель переставляет меня от двери в сторону, после чего выходит из помещения.
Глава 10
Аида
И снова я остаюсь в одиночестве. Радует то, что похититель всё же ответил на вопрос про Лёшу. Он жив — это главное. Теперь мне необходимо как-то уговорить мужчину позволить мне увидеть племянника, а ещё лучше — чтобы Лёшка был здесь, со мной.
Аппетита по-прежнему нет, но я делаю ставку на то, что если буду слушаться, то, возможно, это смягчит похитителя, и он пойдёт мне навстречу. Вероятность маленькая, и всё же она есть...
На подносе лежит горячий хлеб, суп, большой кусок стейка и стакан горячего чая. Явно еда не для пленников. Условия ультра роскошного класса.
Усмехаюсь собственным мыслям.
Надеюсь, Лешку тоже хорошо кормят.
Первым делом я съедаю суп, затем половину стейка и всё запиваю чаем. Еду я тщательно обнюхиваю и пробую на вкус прежде, чем проглотить. Не хватало, чтобы меня отравили. Хотя какой в этом смысл, ведь если бы похититель жаждал моей скорой смерти, то оставил бы меня в горящем доме.
Съесть всё, разумеется, не получается, поэтому половину недоеденной еды я оставляю на подносе.