Алексей Семёнович побледнел, губы его задрожали. Он, видимо, понял, что не стоит связываться с таким человеком, как Шарханский. В глазах преподавателя мелькнуло осознание неизбежного поражения. Он быстро извинился, едва слышно пролепетав что-то невнятное, и отступил, давая нам возможность уйти.
Руслан взял меня за руку и вывел из аудитории. Его хватка была крепкой, но не болезненной, и в ней ощущалась защита и уверенность. В коридоре, где царила полная тишина, я наконец смогла глубоко вдохнуть. Воздух казался прохладным и свежим, в отличие от удушливой атмосферы аудитории.
— Ты в порядке? — голос опекуна звучал мягче. Он пристально смотрел на меня, его глаза были полны беспокойства.
— Да, спасибо, — тихо ответила, всё ещё переваривая произошедшее.
Мы вышли на улицу, и свежий ветер обдул моё лицо, стирая последние следы страха. Я посмотрела на Руслана, который всё ещё крепко держал мою руку. Его присутствие, его защита — всё это было таким реальным, таким настоящим.
— Мы найдём другого преподавателя для твоих занятий, — сказал он твёрдо. — Я не позволю никому угрожать твоей безопасности.
Кивнула с благодарностью.
Опекун отвёз меня в ресторан, очевидно решив, что после всех этих перипетий мне нужно нормально поесть. Как только мы вошли в уютное заведение с приглушённым светом и тихой музыкой, почувствовала себя немного неловко. Руслан выбрал столик у окна, с видом на ночной город. Я села напротив него, ощущая его пристальный взгляд на себе.
Он взял меню и начал изучать его, а я в это время пыталась успокоиться и привести свои мысли в порядок. В голове ещё крутились события дня, особенно последняя сцена в художественной школе. Как будто всё, что случилось, не могло уложиться в рамки реальности, а оставалось каким-то кошмаром, от которого никак не могла проснуться.
— Что будешь? — спросил он, не отрываясь от меню.
Его голос прозвучал буднично, но в нём чувствовалась забота.
— Не знаю, — честно ответила, разглядывая свою вилку. Я искала в этом металлическом предмете хоть какую-то опору для мыслей. — Что посоветуешь?
Руслан на мгновение задумался, глядя на страницы меню, как будто там действительно был скрыт ответ на все мои проблемы. Потом его лицо просветлело, и он предложил:
— Давай закажем что-то лёгкое, например, пасту и салат. — В его голосе была нотка уверенности, как будто именно это блюдо способно вернуть меня к нормальной жизни.
Я кивнула, соглашаясь, и Руслан, не теряя времени, подал сигнал официанту. Тот принял наш заказ, и я снова почувствовала на себе взгляд синих глаз. Они были серьёзными и изучающими, как будто он пытался понять, что у меня на душе.
— Ты в порядке? — спросил он тихо, когда официант ушёл, оставляя нас наедине с нашими мыслями.
— Да, всё нормально, — ответила уже во второй раз, хотя сама не до конца верила своим словам. — Просто день был... сложным. — Голос дрогнул, выдавая меня.
Руслан наклонился ближе, его лицо приняло мягкое, сочувственное выражение.
— Я понимаю. Смерть родителей — это тяжело, и на всё это накладываются ещё и другие проблемы. Но ты не одна, Алина. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Его слова, сказанные таким уверенным и спокойным тоном, заставили меня почувствовать себя немного лучше. Я посмотрела на него и увидела в его глазах искренность, которая была как теплый луч света в тёмный день.
— Спасибо, — тихо произнесла, чувствуя, как комок в горле начинает растворяться. — Я знаю, что ты стараешься помочь. Просто... я привыкла справляться сама.
Он усмехнулся, слегка покачав головой, как будто мои слова были знакомы ему до боли.
— Иногда нам всем нужна помощь. Даже самым сильным. И я не исключение.
Удивилась этим словам. Шарханский казался таким уверенным и непоколебимым, трудно было представить, что и ему может понадобиться поддержка.
— А тебе кто помогает? — спросила, сама не зная, почему задала этот вопрос. Может, просто хотела понять его лучше.
Руслан на мгновение замер, а затем посмотрел в окно, словно пытаясь найти ответ среди прохожих за стеклом.