Илинь была спокойной, искренне доброй, хотя таких трудно встретить. Она всегда шла на помощь другим, какой бы она на самом деле не была. Девушка была очень умная, а силы ее были неимоверно большими. Клим редко интересовался чьей-либо жизнью из семьи, но к Илинь он ходил чаще всего. Она узнала о своих способностях сама, у неё не было наставника как у Клима, так что большинство сил придумала сама, исходя из своих же ошибок.
Девушка быстро вылечила Лизу, но та всё также была без сознания.
- С этим я пока помочь не могу. Лучше давай покажи, что там такое произошло, что ты передумал её убивать.
- Пойдём, - вздохнул Клим увел ее в комнату девочки.
Там он взял статуэтку, которую сделала девочка и передал в руки Илинь. Девушка внимательно осмотрела фигурку и моментально увидела сходство между подарком и Смертью. Точно такие же чёрные, ночные глаза уставились на девушку, а чёрные волосы вихрем были уложены на голове Смерти. Девушка несколько раз переводила взгляд с фигурки на Клима.
- Она не видела твоего лица, верно? - спросила девушка, подходя к коробке, в которой изначально лежала фигурка.
- Угу. Но самое интересное, что её зовут Елизавета.
- Ну-ну, прямо самая важная информация в мире, что эту девочку зовут Елизавета.
- Ты увидишь её с открытыми глазами и поймёшь, почему я так взволнован. Кстати, это лежало в коробке, - Клим протянул девушке записку.
Та с любопытством приняла клочок бумаги и пробежалась по нему глазами.
- Ну ладно, останусь здесь, дождусь возвращения сознания этой Елизаветы.
Девочка проснулась через час. Она была знатно удивлена, что её шея не болит, а в её сердце начала теплиться надежда, что не Смерть пыталось её убить. Но надежда умирает последней, так что, войдя в свою комнату, надежда умерла. В комнате сидело Смерть и общалось с какой-то девушкой, от которой буквально исходил свет. Девушка увидела, что Лиза проснулась, встала и подошла к девочке.
- Привет! Я Ангел Илинь, сестра Клима! А ты ведь Елизавета? - спросила девушка.
- Дура, она не знает, как меня зовут, - воскликнуло Смерть.
- В смысле? А как тебя зовут? - нахмурилась девочка.
- Его зовут Клим, он мой брат. Меня зовут Илинь. Я - Ангел.
- А можно мне это всё говорить не после того, как меня чуть не убил он? - девочка показала рукой на Смерть.
- Да, прости, ты права. Ты только что очнулась. Мы завтра тебе всё обязательно расскажем, да, Клим?
- Угу.
Цивилизации ушли, оставив девочку в недоумении. Но та быстро отрубилась вновь, проснувшись на утро от будильника. Сейчас девочка могла хоть чуть-чуть соображать и заметила, что фигурка пропала. Она не могла ничего вспомнить со вчерашнего дня, как бы ни старалась. Голова шла кругом, от чего сосредоточиться на чём-то становилось ещё труднее.
Девочка встала с кровати и пошатываясь подошла к зеркалу. Первым делом она взглянула на своё лицо, а потом уже на всё остальное. Увидев футболку, Лиза покачнулась. Она была вся в крови. Девочка сняла с себя майку и понюхала. Кровь. Её качнуло сначала в одну сторону, а затем в другую. Лиза не могла устоять на ногах и ей пришлось сесть на пол.
- Что вчера было... - спросила девочка, ощущая себя как с похмелья.
На вопрос ей никто не ответил, что и понятно, ведь родители уже были на работе, дома никого не было. В конце концов девочка отбросила футболку назад через спину, надела первую попавшуюся под руку кофту и закрыла шкаф.
Лиза ещё немного постояла в ступоре, а потом быстро собрала портфель и пошла в сторону входной двери, всё также покачиваясь из стороны в сторону.
На пол пути, проходя мимо родительского кабинета, девочка остановилась, чтобы найти таблетки. Она не знала, какие могли ей помочь, так что её выбор пал на активированный уголь, который красиво и аппетитно лежал на самом верху коробки с лекарствами. Девочка быстро, насколько это было возможно, сбегала за водой и проглотила таблетку. Лиза впервые пробовала эту таблетку, но ей она показалась безвкусной.
Девочка быстро собралась и пошла в школу, всё также не понимая, где она, и что вчера было.
На первых двух уроках она спала за подставкой для учебников. Учителя, конечно, видели, чем занимается их ученица, но прерывать её сон никто не хотел.