- А может, договоримся, начальник? - сказала донна Анна, пытаясь затащить высокого статного полицейского в лучшие спальни. Тесно прижалась к нему роскошной грудью, взволнованно дыша.
- Уймись, Севрюга. Не нужны мне ни твои деньги, ни твое тело.
- А раньше ты, Альбертик, по – другому говорил… Но ничего, выйдешь на пенсию- сам прибежишь, рядовым сутенером проситься будешь. Мусор поганый.
Пришла хозяйка через сутки.
Села на табурет посередине огромной залы и молвила:
- Переходим на полевое положение. На точку уходим. Девочки уже там.
- А может, отпустите меня, тетенька Аня?
- Тоже нашла добрую тетю. А кто деньги бандитам будет отдавать? Про долг забыла? Хотя какие они бандиты? Сутенеры несчастные, проклятые. И мне они тоже жизнь сломали, уроды. А бандиты... Они хорошие и добрые... и щедрые... У меня помню, бандит был – Миколой звали. Ласковый, заботливый. Вот эту квартиру подарил… А его мусора с автоматов в упор. Он там чей то автомобиль взорвал…С бандитами....
Так Катя, она же Катрин, попала в точку, в один подмосковный городок, известный как центр российского ракетостроения и заодно носящий лавры столицы подмосковной проституции.
Зима, холодно. Коротенькая курточка и колготки в лютый мороз.
Донна Анна быстро потеряла былой лоск владелицы элитного борделя: потертый пуховик, шапка-ушанка и валенки. Бесконечно курила и часто прикладывалась к фляжке с дешевым коньяком для сугрева.
Так было и в тот вечер: холод, ругань девчонок между собой - все, как всегда.
Ближе к полуночи на точку подъехал огромный черный внедорожник.
За рулем сидел маленький упитанный старичок, добрый снаружи. Мамка кинулась к нему, радостно приветствуя гостя.
Уже подбежав к машине, со страхом отшатнулась…
Трижды всех оглядев, он не выбрал никого. Как ни старались девчонки, подставляя похотливому взгляду свои оголенные прелести – все зря.
Подозвал бандершу, злобно прошипел:
- Ты что, Севрюга, не знаешь, кого мне надо, дура? Или память отшибло? Так сама сейчас поедешь, вспомнишь былое...
- Что Вы, господин хороший! - затарахтела мамка. - Есть, есть товар. И хороший. Девочка-Дюймовочка, маленькая, толком неиспорченная, как раз в Вашем вкусе. Эй, Катрин! Сидай, дивчина, к пану.
От страха она перешла на мову.
- А как она?
- Да тут все нормально. Круглая сирота, парня бандиты убили. Никто искать не будет. А я молчок.
- Хорошо. Помни меня……
В ее мокрую от страха ладонь упало несколько крупных купюр.
С места рывком, машина черным вороном пошла на трассу. В салоне было тепло, лобовое стекло облепили крупные снежинки. Ехали недолго. На очередном съезде джип свернул и проехал несколько десятков метров, встал на лесной дороге.
Больно сжал коленку:
– Ну, что, крошка, развлечемся!!!
Слов не было.
Был визг ребенка и крики: «Дяденька, дяденька, не надо!!! Не надо!!!".
Сорвал всю одежду, кроме крохотной курточки.
И удары, удары, удары... Потеряла сознание.
Потом довольное повизгивание и полная тишина. Зачем-то подпрыгнул своим упитанным телом на грудь ребенка... Звук разрывающейся плоти.
Долго оттирался свежим снегом от крови…
С удовольствием закурил.
Хруст ног по свежему снегу и шум отъезжающей машины нестерпимо больно били ей в голову.
Катя лежала на спине.
Истерзанная, вся в крови, смотрела на холодное небо. Упала, чуть не зацепившись за верхушки высоких сосен, звезда.
- Вот и кончилась жизнь - это моя звездочка.
Попыталась встать, сразу упала на правый бок. Нестерпимая боль.
Ползком проползла пару десятков метров, оставляя на белом снегу кровавый след.
На освещенной трассе катили автомобили, никому не было дела до смертельно избитой и замерзающей девочки.
Кое-как села, опершись на ноги. Шатало и рвало от боли.
Попыталась криком позвать на помощь. Жизнь - вот она, освещенная трасса, поток машин - рукой подать.
Вместо крика из горла вырвался хрип и струя красной крови.
Вновь упала, лицом в снег.
Из последних сил встала на колени. Достала зажигалку, ту самую "Зиппо", которая осталась после смерти бабушки.
Зажгла.
На огонек пришли и бабушка, и Серенька, и балерина с доброй улыбкой на лице, и суровый капитан дальнего плавания, и женщина с серыми глазами, и высокий старший лейтенант, начальник конвоя, зарезанный зеками при побеге.
Огонь разгорелся, как костер, всем было тепло. На Ане была не пропитанная кровью куртка, как сейчас, а красивое платье…
Играла музыка.Закружились в танце с Сережей......
Она не чувствовала ни боли, ни злого мороза. Ей было хорошо…
Так и умерла бедная крошка-Солнышко с улыбкой на губах.
Ранним утром на большой скорости снегоуборочная машина, вся белая от снега, отбросила далеко на обочину небольшой холмик, последний приют девочки.
А идущая следом вторая надежно прикрыла следы ночной трагедии, укрыв девочку пушистым зимним покровом, как одеялом.
Навсегда.
Москва Хамовники 05.01.2024