— Привет, ты поздно сегодня. — Костя выходит в коридор.
Я снимаю куртку, повернувшись к нему спиной. Облизываю губы и чувствую холод в руках и ступнях.
— Привет. — надеюсь моя улыбка выглядит искренне. — Я с Мирой встречалась, но ничего полезного не услышала. Одно и то же: никто ничего не видел и не слышал.
— Ну, так я тебе то же самое говорил. — Костя приваливается плечом к стене и наблюдает, как я роюсь в сумке в поисках телефона.
— Да, но я все равно хочу еще с Мироном поговорить. Он в горах сейчас. И нравится же ему с тяжеленным рюкзаком бегать и на земле спать.
— Пойдем есть, ворчунья. — Улыбается Костя, и от его глаз разбегаются лучики.
Не мог он совершить ничего плохого. У него точно есть причина недоговаривать. Жаль, что он не считает меня достойной откровенного разговора.
Внутри щемит. Что-то я совсем расклеилась.
После раннего ужина я решаю полежать в ванной. Костя уходит работать над новым заказом.
Я сначала чищу ванную, а потом засыпаю в нее соль и выдавливаю побольше геля для пены. Сажусь на край ванной и наблюдаю, как течет вода.
В голове мелькает воспоминание. Я также сижу на краю старой, чугунной ванны у нас дома и взахлеб рыдаю. Девчонки как-то прознали о моей влюбленности в старшеклассника Андрея, волейболиста и обладателя широких плеч, и растрезвонили об этом на всю школу. Андрей, разумеется, тоже узнал и грубо отшил меня. Мне казалось, что наступил конец света. Глаза уже жгло от слез, а в горле горело от обиды.
Скрипнула половица. Я подняла глаза и столкнулась с Настиным сочувствующим взглядом. Это был ее первый приезд домой.
— Кто тебя обидел? — Она села рядом на закрытую крышку унитаза и взяла меня за руку.
Я, подвывая, все ей выложила.
— Я этом дурам все волосы выдеру! — Вспыхнула Настя.
Ее злость — редкое явление. Конечно, я не хотела разборок, но ее поддержка придала мне сил. Я встала и подошла к раковине, чтобы умыться. Настя подошла ко мне со спины и обняла меня за плечи. Наши взгляды столкнулись в зеркале.
— Посмотри, какая ты красавица. — Приговаривала она, гладя тыльной стороной руки мои щеки. — Кудряшки, как у бабушки, темные, блестящие. Глаза очень красивые, носик аккуратный. Да этот Андрей еще локти кусать будет от своей тупости.
— Малая. — врывается в сознание голос Костика.
Он легонько стучит по двери. Выныриваю из воспоминаний и выключаю воду.
— Что?
— Пока не забыл, к тебе твой сосед мелкий заходил. Просил напомнить, что в субботу веселые старты. Передаю дословно: «Скажи Инге, чтобы она кроссовки помыла и надухарилась».
Тихо хихикаю. Точно, я же обещала пойти к Антошке в школу, вместо бухающей Наташи. Придется «надухариться».
— Спасибо!
Слышу удаляющиеся шаги.
Раздеваюсь, зажигаю свечку с запахом вишни, выключаю свет и погружаюсь в ванну.
Такое удовольствие я позволяю себе не часто. Оказалось, что взрослая жизнь также предполагает самостоятельное оплачивание коммуналки.
Ванну я принимаю, когда мне совсем хреново. Верю, что могу смыть все плохое, замедлиться и привести разум в порядок.
Вода обволакивает тело. Закрываю нос и ухожу под воду. Лежу, пока хватает дыхания, а когда легкие начинают гореть выныриваю и жадно хватаю ртом воздух. Холод лижет плечи. Вытираю лицо ладонями и пристраиваю голову на бортик ванной. Закрываю глаза. Пытаюсь унять рой мыслей и чужих голосов в голове.
Что меня тревожит? В голове крутится навязчивая мысль. Сначала я силюсь ухватить ее, а потом расслабляюсь и … ко мне приходит осознание. Оно прошибает меня насквозь, словно молния.
Сажусь в ванной. И смотрю на огонек мерцающей Свечки.
Ну, конечно! Как я сразу не заметила. Анонимные сообщения перестали приходить аккурат в тот день, когда ко мне въехал Костя. Совпадение? Не думаю. Вот уже четвертый день этот сраный аноним молчит.
Мою волосы и выбираюсь из ванной. Надеваю широкие треники и толстовку. В квартире прохладно. Пора уже заклеить окна.
Еще несколько дней и, согласно прогнозам, наступят холода.
Бросаю вещи в стирку и иду к Косте.
Он сидит за столом на кухне. На плите стоит чайник. Все поверхности сияют чистотой. Горит только старый советский торшер. В комнате по-домашнему уютно.
«Пусть всему найдется объяснение», — думаю про себя. Пусть Костя останется моим другом. Нашим с Настей другом.
Молча снимаю закипевший чайник с плиты. За окном смеркается. Скоро дни станут совсем короткими. Настя очень любила осень и по иронии судьбы пропала осенью.