Гиссарго построил себе башню из тёмного камня на окраине Нижнего Города. Он уговаривал меня заняться колдовством, говорил о его могуществе и власти, но я всегда отказывался. Мне внушали страх и отвращение эти дьявольские затеи.
Гонзиор на мгновение задумался, словно что-то вспоминая.
– Как давно это было! Ты ещё не родилась, моя девочка. Тебе не прискучил мой рассказ?
– Что вы, господин, – прошептала Соль. – Но мне почему-то страшно. Хотя мне хочется знать, что было дальше.
– Тогда слушай, Соль. Однажды вечером я решил заглянуть в башню к моему брату, я давно его не видел. Подходя, я увидел, что над шпилем башни повис туманный, еле различимый чёрный конь.
Ключ от башни у меня был, мне давно ещё дал его Гиссарго. Слуг он всегда отпускал на ночь.
Я поднялся по пустой неосвещённой лестнице и остановился у приоткрытой двери. Заглянул в щель да так и замер на месте. У горящего камина сидели двое: мой брат и таинственный незнакомец, я никогда его прежде не видел. Незнакомец расположился в кресле, обхватив одной рукой колено, обтянутое чёрным шёлком, другой рукой небрежно шарил в кармане алого, как кровь, камзола. На голове у этого человека был косо надетый бархатный берет. Сбоку воткнуто петушиное перо. Больше всего меня поразили его глаза. Казалось, из них тёмными лентами, извиваясь, тянется кромешный мрак.
Незнакомец достал из кармана горсть живых ящериц, бросил их в камин, и они вспыхнули ослепительным зелёным огнём.
– Я открыл тебе тайну эликсира, превращающего простой металл в золото. Ты богаче всех людей на свете, – проговорил страшный гость. Голос его звучал хрипло, как будто кость застряла у него в горле.
– Я стремлюсь не к этому, – равнодушно сказал Гиссарго.
– Ты наслал бурю на корабль своих родителей и утопил их, – продолжал незнакомец.
«О боже, Гиссарго, брат мой, ты повинен в их смерти!» – Я хотел шагнуть вперёд, но словно невидимая сила приковала меня к месту.
– Я пресытился убийствами. – Гиссарго досадливо отвернулся.
– С тех пор как ты продал душу нашему повелителю, ты стал бессмертен. – Незнакомец вынул из кармана горсть скорпионов, бросил их в камин, и они вспыхнули багровым огнём.
– Знаю, знаю, – раздражённо проговорил Гиссарго. – Но теперь постоянно я чувствую мучительную пустоту в сердце. Эта пустота давит, как камень. Но не будем об этом…
– Чего же ты хочешь? – нахмурился незнакомец, пристально глядя на Гиссарго.
– Власть! – тихо и страстно проговорил Гиссарго. Его бесцветные глаза зажглись, словно туда кинули горсть раскалённых углей. – Я хочу власти над этим городом, где однажды мальчишки посмеялись над моим уродством. Я хочу, я жажду стать повелителем этого королевства. Чтобы зло и порок угнездились и расцвели, как чёрные цветы, в душе каждого жителя, пока все они не станут убийцами, палачами и грабителями. Вот тогда я скажу: «С меня довольно, я получил то, что хотел!»
Пена выступила на губах Гиссарго. Если раньше он был страшен, то теперь он стал отвратителен.
– Что ж, цель твоя забавна и нравится мне, – усмехнулся незнакомец. – Но торопись. Если у короля и королевы родится ребёнок, тебе будет труднее справиться с ними… Однако мой чёрный конь заждался меня, я слышу удары его копыт о шпиль башни.
Незнакомец встал, лениво потянулся. Вдруг он насторожённо оглянулся на дверь.
– Проклятье, кто-то подсматривает за нами!
Незнакомец шагнул к двери, тут я заметил, что он слегка прихрамывает. Дверь распахнулась.