Королева привстала среди цветов. Её широко открытые синие глаза, ещё ничего не выражая, не отрываясь смотрели на Соль. Вдруг радость, безмерное счастье вспыхнули в них.
Старая женщина, лежавшая у ног королевы, с трудом встала, потирая поясницу.
– Да это же твоя доченька, принцесса Эвисоль! – ахнула она и закашлялась, вытирая ладонью губы.
С головы королевы скатилась корона и потонула среди оживших роз и лилий.
Королева приложила руку к сердцу, ещё пошатываясь, сделала несколько шагов и бросилась к Соль. Она так крепко обняла её, что Соль на мгновение задохнулась у неё на груди. Потом медленно королева приподняла за подбородок лицо дочери и застонала, словно пересиливая боль.
– Что это – сон, безумие, счастье, – прошептала она. – Моя Эвисоль… Моя маленькая принцесса…
«Теперь я верю, что я принцесса Эвисоль, потому что так назвала меня матушка», – подумала девочка в рваном платье из марли.
Всё менялось вокруг. Мраморные складки платья королевы превратились в траурную парчу. Корона, упавшая в цветы, засияла разноцветьем драгоценных камней.
Видно было, как в нижнем зале суетятся слуги. Они накрывали столы скатертями, шитыми цветным шёлком. Сами собой вспыхивали свечи в золотых подсвечниках. Собаки рычали на Волчишку, но он только теснее прижимался к Эвисоль. На кухне поварёнок отгонял полотенцем мух от сладкого пирога.
– Мама, – Эвисоль погладила вздыбившуюся шерсть на спине Волчишки, – посмотри, это мой Волчишко! Он хороший, он мой друг. Мы возьмём его к себе?
– Да, – только и могла ответить королева, не отрывая взгляда от дочери. – Ты вся светишься, моя родная! Как это прекрасно…
Белый лебедь плеснул крылом, фонтан брызнул, пронизанный лунным светом, поднялся вверх. Волчишко зарычал. А Эвисоль засмеялась.
Услышав её смех, ещё слабо, неуверенно улыбнулась королева. От улыбки её прелестное лицо просветлело и расцвело.
– Вот и вернулась наша девочка, – проговорила старая кормилица. – А мы уж и не надеялись. Да нам и не дано было ни надеяться, ни ждать, ни помнить.
– Мама! – вдруг, вздрогнув, прошептала Эвисоль. – Посмотри, мама, твой мизинчик… Он так и остался мраморным!
– Что ж, это память о моём горе, о твоём погибшем отце, – сказала королева Эрилайда, и глаза её потемнели от печали.
Луна медленно опустилась за дальний лес. И тогда над замком, никем не званная, по своей воле поднялась лучистая бледно-золотая звезда.
Эвисоль замерла, глядя на неё.
– Я помню эту звезду, я видела её когда-то, давным-давно, – прошептала Эвисоль.
– Да, дорогая. – Королева прижала к себе Эвисоль. – Ты видела её…
Долго смотрела принцесса Эвисоль на тихо сияющую звезду. Смотрела и не могла оторвать взгляда.
Наконец она с улыбкой повернулась к королеве.
– Матушка, мы позовём к нам господина Гонзиора, да? – сказала она. – Он – добрый, такой добрый. И у него чудесная книга Памяти. Я наперёд знаю, что написано на последней странице. Как я открыла замковые ворота, как мы с Волчишкой поднялись по лестнице. А потом я увидала тебя и сразу всё поняла. Вот сама увидишь, там всё это написано. Как ты светло улыбаешься, как всё вокруг ожило, а над замком сияет эта бледно-золотая звезда.