Марк там ждет. Бесится, наверное. Так ему и надо, а то возомнил себя. Я усмехаюсь, представляя его холодное, злое лицо. Пусть подождет. Это единственная мелочь, которой я сейчас могу его достать.
Подъезжаю к его дому в половину десятого. Спокойно выхожу, как будто ничего не произошло. Я не тороплюсь. Я не виновата. Он сам виноват, что думает, будто может мной командовать.
Когда дверь открывается, я сразу чувствую его глухую ярость. Она густая, тяжелая, висит в воздухе, давит, как шторм перед ливнем. Глаза холодные, почти лишенные эмоций, но я замечаю, как он сжимает челюсть. Злится. И мне нравится это.
Я улыбаюсь. Пусть терпит.
После небольшой взбучки, Марк все же впускает меня в дом и велит следовать за ним. Приходится подчиниться. Все же лучше дозировать игры с хищником. Хочется еще пожить.
Шагаю по просторному дому Марка и невольно ощущаю, насколько чужое это место. Просторные холлы, высокие потолки, огромные окна. Полированное дерево, мрамор, дорогая мебель. Зачем ему столько пространства? В этом доме можно затеряться, исчезнуть, и никто даже не заметит. Это не просто жилье. Это демонстрация власти.
Пытаясь скрыть свое замешательство, я складываю руки на груди и скептически оглядываюсь.
— Ты здесь один живешь? — спрашиваю, специально вкладывая в голос легкую насмешку.
Марк спокойно смотрит на меня, его раздражает мой тон, но он этого не показывает.
— Нет. У меня есть сестра. Она сейчас в городе, учится.
Я хмыкаю. Ну конечно, семейный особняк. Какой пафос.
Моя нога скользит по идеально чистому полу. Здесь все вылизано до блеска.
— Убрать весь этот дворец мне одной надо неделю не меньше, — фыркаю я, глядя на Марка.
— Ты не одна, — спокойно отвечает он.
Я прищуриваюсь, скрещиваю руки на груди. Мне хотелось бы знать, сколько стоит мой "долг". Какую цену он на меня поставил.
— И во сколько же ты оценил мой труд? Сколько мне на тебя горбатиться, чтобы мы были в расчете?
Марк хитро усмехается, чуть качает головой.
— Я не покупаю ничего вслепую, — говорит он спокойно. — Сначала покажи, что умеешь работать.
Я закатываю глаза, демонстративно вздыхаю. Покажи, что умеешь работать. Как мило. Думает, что я сейчас начну перед ним прыгать.
— Если выдержишь хотя бы день, поговорим вечером, когда я вернусь, — добавляет с издевкой, бросая на меня оценивающий взгляд.
Это вызов? Намекает, что я не справлюсь?
Марк идет дальше, даже не оглядываясь. Я задерживаюсь на секунду, но потом нехотя следую за ним.
Мы выходим через боковую дверь, попадаем в небольшой внутренний двор, вымощенный камнем. В конце — домик для персонала. Марк открывает дверь и пропускает меня внутрь.
— Здесь живет обслуживающий персонал. Ты будешь работать с ними, — говорит он ровным голосом. — Познакомишься, освоишься.
Я ничего не отвечаю. Освоиться? Освоиться — значит смириться. А я не собираюсь смиряться. Этот дом чужой, эти люди чужие. Я для них никто. И задерживаться здесь не собираюсь.
— Елизавета Петровна, — зовет Марк и сразу же появляется пожилая женщина в строгом платье и пучком на голове. — Это Павла, введите ее в курс дела, пожалуйста.
Она лишь кивает, как будто между ними уже есть негласное понимание. А Марк разворачивается и просто уходит. Без лишних слов, без вопросов. Оставляет меня здесь, одну, в доме, где никто не рад моему появлению.
За-ши-бись!
Елизавета Петровна, стоит передо мной, сложив руки на груди. Женщина лет шестидесяти с идеальной осанкой и взглядом, от которого хочется спрятаться. Я ей не нравлюсь. В ее позе все говорит за нее: «Ты здесь чужая.»
— В доме не должно быть пыли, стекло и дерево протирать специальными средствами, — говорит ровным голосом, будто обрубая лишние слова. —Кухня и столовая убираются после каждого приема пищи.
Я медленно киваю. Хоть бы «доброе утро» сказала, для приличия. Но нет. Только холодный, выверенный тон, будто разговаривает не с человеком, а с вещью. Но ясно, что меня здесь не ждали и не собирались ждать.
В коридоре появляются две девушки. Горничные. Они оценивающе меня рассматривают. Я тоже смотрю на них, прикидывая насколько все плохо.
Одна из них подходит первой. Девушка с мягкими чертами лица, теплым взглядом, немного младше меня.
— Привет. Я Анна, — добродушно улыбается и протягивает руку. — Не переживай. Работа здесь не так страшна, как кажется. Освоишься.