— Просто устал, — лениво отмахиваюсь, допивая кофе.
Кэт скрещивает ноги, подается чуть ближе, мягко проводит пальцем по моей кисти. Очевидное приглашение. И еще недавно я бы с удовольствием им воспользовался.
— Я рассчитывала, что ты останешься.
Я усмехаюсь, наклоняюсь к ней, касаюсь губами виска. Ее кожа теплая, мягкая, пахнет дорогими духами. Все идеально. Но не зажигает. Сегодня я будто проклят. Той самой занозой с карими глазами.
— В другой раз.
Она недовольно морщит нос, но не настаивает. Я беру пиджак, бросаю последний взгляд на нее. Я бы остался. Но не сегодня...
Я встаю и ухожу, не оборачиваясь.
Водитель плавно въезжает в распахнутые ворота. Особняк встречает меня тишиной. Снаружи все спокойно, как и должно быть. Я выхожу из машины, поправляю пальто и прохожу внутрь.
Поймал себя на том, что ускорил шаг. Черт, это раздражает. Я не должен волноваться, но почему-то важно увидеть, на месте ли она.
Открываю дверь и вижу ее. Павла на месте. Меня охватывает странное чувство. Какое-то облегчение, которое я тут же себе запрещаю. Почему мне вообще не все равно? Но раздражение вспыхивает моментально. Какого черта она так на меня действует?
Она идет в мою сторону. Уставшая, но не сдающаяся. В глазах нет покорности, только твердость. Даже в усталости она не выглядит сломленной. Ее вид вызывает у меня смешанные эмоции — облегчение, раздражение, интерес. Она не ушла, не сбежала, не сломалась. Пока.
Наши взгляды встречаются. И я понимаю, что мне хочется заставить ее сломать этот взгляд. В ее глазах усталость, но ни капли смирения. Ее дико раздражает, что я наблюдаю за ней, оцениваю. Но мне плевать.
— Как день прошел? — спрашивает я с усмешкой, склонив голову на бок.
— Да пошел ты, — фыркает она недовольно, разворачивается и уходит.
— Угу, в кабинет, — бросаю я, не давая себе времени на лишние мысли.
Павла замирает, а меня едва не сносит волной ее негодования. Она шумно выдыхает, ломая свой внутренний протест и все же идет в кабинет. Я за ней.
Я замечаю, как ее плечи чуть опущены, как в шаге есть усталость. Она все еще борется. Тяжелый день? Возможно. Но мне нужно знать, что именно произошло.
Мы заходим, я закрываю дверь, прохожу к своему столу, опираюсь о край.
— Ну, рассказывай, как прошел день? — спрашиваю, опираясь на край стола. Мои пальцы небрежно стучат по деревянной поверхности, но я внимательно слежу за ее реакцией.
Она скрещивает руки на груди и фыркает:
— Как видишь, я все еще здесь, — во взгляде все тот же вызов.
Я не могу сдержать легкую усмешку. Павла все еще дерется, даже не понимая, что этим только сильнее цепляет.
— Значит, выстояла, — отмечаю я, наблюдая, как она сжимает губы. — И униформа тебе к лицу.
Она хочет сказать что-то резкое, но передумывает. Стоит передо мной, напряженная, готовая к бою. И я понимаю, что не сдастся. В этом что-то есть. И это дьявольски интересно. Я жду, в предвкушении, когда Павла заговорит первой.
Глава 10 Павла*
Сжимаю кулаки, а внутри все закипает. Ленивое спокойствие Марка выбешивает. Он сидит, чуть склонив голову, и смотрит так, будто я просто часть интерьера. Мне хочется, чтобы Марк сам сказал, чего от меня хочет. Но он упрямо молчит.
— Так сколько? — мой голос звучит резко, почти с вызовом. Я готовлюсь к бою, но противник не торопится нападать. — Когда ты наконец скажешь сумму?
Марк не отвечает сразу. Он тянет этот момент, словно кошка, играющая с мышью. Смотрит, изучает, будто проверяет, как далеко может зайти. В этом взгляде что-то опасное, не терпящее возражений, но я не отвожу глаз. Все это бесит еще больше. И в то же время разрывает изнутри непонятным волнением.
— Нет никакого долга, — Марк говорит холодно и отстраненно. Но в уголке губ мелькает почти незаметная усмешка, и от этого мне становится не по себе. — Ты можешь уйти прямо сейчас и никогда не возвращаться. Искать и принуждать тебя я не собираюсь.
Я замираю. Внутри будто что-то ломается. Грудь сжимается, дыхание сбивается. Он рушит сценарий, который я для себя прописала. Но я знаю, что так не бывает. Это какой-то розыгрыш. Марк должен требовать, угрожать, ставить условия. А он просто отпускает меня?
В голове мгновенно включается паника. Это ловушка? Новый способ унизить меня? Или он просто проверяет, как далеко я готова зайти?
— Что?.. — вырывается у меня почти шепотом.
— Ты свободна, — повторяет он все так же спокойно, без эмоций.
Свободна?
Я не понимаю. В голове все путается, мысли скачут, а слова словно застряли в горле. Это какая-то игра? Сердце бешено колотится, а воздух в кабинете становится густым.