Но внутри уже принято решение. Того, кто сунулся к ней нужно поставить на место. Жестко. Чтобы раз и навсегда понял, куда не стоит совать свой нос.
Я уже близко.
Я подъезжаю к дому, резко торможу напротив подъезда, перекрывая дорогу. Ветхий трехэтажный дом, облупленные стены, тусклый свет в редких окнах. Место, которое не дает ни защиты, ни безопасности. Узкий проход между домами, солнце высоко, но тени от стен создают обманчивую прохладу.
Я открываю дверь машины и выхожу медленно, но внутри все сжимается от злости и тревоги. Сердце бьется размеренно, но в груди что-то неприятно давит. Страх. Не за себя. За нее. Движения контролируемые, спокойные. Я уже решил, чем это кончится.
Несколько лестничных пролетов пролетаю за секунду и вижу его. Какой-то ублюдок. Судя по всему, Макс? Он орет, долбится в дверь, срывается на мат. Вижу, как он наваливается плечом, будто собирается выбить замок. Горячая ярость вспыхивает в груди.
Макс не сразу меня замечает, но, когда наконец оборачивается, его лицо меняется. Он напрягается. Я подхожу ближе.
— Ты что-то потерял здесь?
Макс пытается играть уверенность, но в его глазах мелькает что-то похожее на страх. Он отступает на шаг, но цепляется за свое эго.
— Это не твое дело, — бросает зло, но уже не так уверенно.
Я усмехаюсь.
— Теперь мое.
Макс сглатывает, но пытается держать маску.
— Она мне должна.
Я молча смотрю на него. Долго. Вдумчиво. Расчленяя взглядом на мелкие кусочки.
Макс нервничает, дергает плечом. Он все еще думает, что у него есть выбор.
Я делаю еще один шаг вперед. Он пытается не отступать, но инстинкт делает свое дело, заставляя пятится.
— Ты что, думаешь, что можешь просто взять и забрать ее? — фыркает ублюдок, пытаясь удержать остатки самоуверенности. — Она не твоя.
Я наклоняю голову, голос ровный, холодный:
— Ты уверен? У тебя есть право ее трогать? Хочешь проверить, насколько далеко я готов зайти, чтобы убедиться, что ты больше не подойдешь к Павле?
Макс снова делает шаг назад, но пытается держать лицо.
— Я… Я просто хотел напомнить ей, что у нас есть счеты.
— Теперь у тебя счеты со мной, — усмехаюсь я, делая еще шаг вперед. Макс сглатывает. Он уже чувствует, что игра не в его пользу.
Я достаю телефон, демонстративно открываю список контактов. Медленно, как будто мне даже не нужно торопиться.
— Как ты думаешь, сколько мне понадобится времени, чтобы выяснить, чем ты занимаешься? Или лучше спросить у тех, кто тобой интересуется? Поверь, я знаю людей, которые могут сделать твою жизнь очень короткой и крайне болезненной. — лениво говорю я.
Макс сглатывает. Он больше не изображает из себя крутого.
— Не лезь в это, — бросает испуганно, но голос срывается. Я уже вижу страх, пробивающийся через браваду. Он все понял.
— Тогда сделай так, чтобы мне не пришлось повторять дважды, — роняю я, убирая телефон в карман. Я даже не смотрю на него больше — он для меня уже не угроза. — Исчезни.
Макс поворачивается, но не сразу уходит. Он пытается что-то сказать, но я уже не слушаю. Ему остается только уйти, пока я не передумал. Я жду, пока его шаги отдаляются. День только начался, но уже успел задать правильный тон. Я стучу в дверь, слушая, как внутри тихо, но ощутимо двигается Павла. Она медлит.
— Открывай, — твердо говорю я, не терпя возражений.
Слышится шум, рычание и грохот. Щелчок замка, дверь медленно распахивается. Павла стоит передо мной, сдувая прядь светлых волос с глаз. Ее взгляд напряженный, но внутри читается страх и… облегчение?
— Ты… быстро, — ее голос дрожит, но она берет себя в руки и вскидывает подбородок, пытаясь выглядеть уверенной.
Я без разрешения прохожу внутрь, осматривая квартиру. Все тесное, обшарпанное, будто пропитанное теми проблемами, от которых она пытается убежать.
— Торопился. Не хотелось терять горничную, — бросаю спокойно, оглядываясь.
Она вспыхивает, резко захлопывает дверь.
— Я не просила! — огрызается она, но тут же осекается, когда я поднимаю бровь.
— Ты мне сама звонила, Павла, — мой голос твердый, без намека на уступки. — Просила помочь. Или ты уже забыла?
Я смотрю на нее в упор. Она упрям не отводит глаз. Что за девчонка? Заноза!
— Ты вообще головой думаешь? — цежу сквозь зубы. — Ты нахрена одна сюда приперлась?
Павла дергает плечом. Я вижу, как внутри нее снова загорается бунт, но она знает, что я прав.
— Это мой дом, между прочим, — парирует, но в голосе уже нет былой уверенности. Сама понимает, насколько это нелепо после того, что произошло.