— Все в порядке? — спрашиваю тихо.
Она пожимает плечами, избегая моего взгляда. Нет, это надо срочно прекращать. Верните обратно бесенка.
— Павла, — зову я и приподнимаю ее подбородок пальцами. — Если тебя так задело, давай сделаем вид, что вчера ничего не было?
— Дело не в этом, — снова вспыхивает она и пытается отвернуться, но я не позволяю и открыто смотрю в глаза.
— А в чем? — вынуждаю продолжить.
— Я… Зачем ты это сделал?
От ее вопроса, что-то скрипит внутри. Я не знаю, как ответить. Нет, точнее не так. Зачем я ее поцеловал, прекрасно знаю. Просто захотелось. Но как найти адекватный обосную своим действием для нее, это задача со звездочкой.
— Мне сейчас надо ехать, — смотрю на часы и морщусь. Реально тороплюсь. — Но, когда я вернусь, мы вернемся к этому разговору. Хорошо?
Она быстро кивает, все еще избегая моего взгляда.
— Веди себя хорошо, — хмыкаю я и отпускаю свою добычу. Она быстро сбегает во флигель, а я растекаюсь в максимально возможной идиотской улыбке и иду к машине.
Глава 20 Павла*
Вхожу в дом, надеясь незаметно проскользнуть в сторону кухни. Голова гудит после бессонной ночи — мысли путаются, воспоминания о вчерашнем поцелуе с Марком навязчиво возвращаются каждую минуту. Я не могу выкинуть его из головы, не могу понять, почему меня так задело. Я не должна была так реагировать. Не должна была позволять целовать себя. Но был ли у меня выбор?
Задумавшись, едва не врезаюсь в сестру Марка. И отскакиваю в сторону по инерции. Марта очень красивая и ухоженная. Высокая, собранная, с идеальной осанкой и холодной уверенностью во взгляде. Она останавливается, чуть приподнимает бровь и улыбается. Вежливо. Но не слишком дружелюбно.
— Ты же Павла, верно? — ее голос звучит спокойно, но каждый слог звучит как проверка.
— Да, — отвечаю тихо, выпрямляясь и не отводя взгляд. Внутри скребет тревога, но я держусь.
— Какое необычное имя. Как тебе здесь? Нравится? — звучит почти заботливо, но я слышу подтекст. "Что ты вообще здесь делаешь, девочка?"
— Спасибо. Вполне, — выдыхаю я и чувствую, как мои ладони становятся влажными. Взгляд Марты скользит по мне медленно, слишком внимательно. Она изучает. И, кажется, уже все решила.
— Это хорошо, — она чуть наклоняет голову. — Но, знаешь, не всем здесь легко прижиться. Место непростое.
Я понимаю, к чему она клонит. Сердце стучит громче, но я сохраняю лицо. Стискиваю зубы, опускаю взгляд на пол. Нельзя грубить, надо сдерживаться, но это так сложно.
— Надеюсь, у тебя получится, — вкрадчиво говорит Марта. — Хотя иногда, как ни старайся, не всем суждено остаться.
Я ловлю ее взгляд и чувствую, как внутри загорается огонь. Хочется огрызнуться, сказать ей все, что думаю. Но я не могу. Это его сестра. Я и так тут чужая.
— Спасибо за заботу, — говорю я с натянутой улыбкой и поворачиваюсь к стене, чтобы пройти мимо.
Марта не говорит больше ни слова. Только ее шаги растворяются за спиной. А я продолжаю идти, кулаки сжаты, ногти впиваются в ладони. Я держусь. Пока.
Наливаю себе чай и ухожу во флигель. Мне нужно перевести дух, хоть немного. Отпиваю пару глотков, достаю телефон и набираю номер врача мамы.
— Здравствуйте, Павла, — мужской голос в трубке звучит спокойно и устало.
— Добрый день. Я хотела узнать, как там мама? — голос дрожит, хотя я стараюсь держаться. — Может что-то нужно?
— Все стабильно. Даже немного лучше. Аппетит появился, давление выровнялось, температура в норме. Ваша мама совершенно точно идет на поправку, — говорит врач. — Скоро переведем ее в другое отделение. Где она будет проходить реабилитацию.
Я медленно оседаю на кровать и зажмуриваюсь. Глаза щиплет от облегчения. Теперь все будет хорошо
— Спасибо... Спасибо вам, — шепчу я, чувствуя, как ком в горле ослабевает, но до конца не уходит.
— Не за что, — слышу, как он улыбается. — Постарайтесь приехать в ближайшие дни. Вашей маме нужны положительные эмоции.
— Конечно.
Я киваю, будто врач может это увидеть, и сбрасываю звонок. Долго смотрю в экран потухшего телефона.
Хорошие новости. Все хорошо. Но внутри все так же неспокойно. А все из-за Марка и предстоящего разговора, который он перенес на вечер.
Прятаться бесконечно невозможно, нужно приниматься за работу. Беру все необходимое и иду в дом, чтобы начать уборку. Я будто растворяюсь среди мебели, лишь бы никто не обратил внимания. Руки работают машинально, тряпка скользит по поверхностям, но мысли — где-то далеко. Меня не покидает ощущение тревоги, будто что-то надвигается. Нечто неприятное, липкое.