В комнате повисла гнетущая тишина.
Лишь ветер за окном мерно завывал, будто голодный зверь, ищущий свою жертву.
Часы пробили полночь.
***
- Все это ерунда. Ерунда! – даже обычно спокойный Влад сейчас был на взводе. – Просто какая-то старая страшилка.
- Вот именно, - поддакнула Соня. – Тем более мы ее не обижали. Все ее обидчицы уже либо в доме престарелых, либо на том свете. Вот пусть там с ними и разбирается.
- Оля, ну ты крутая, конечно! – вставил Дима свои пять копеек. – Не думал, что ты умеешь так здорово пугать и страшилки рассказывать. Самое то в эту ночь.
- Но я… - попыталась было возразить Оля, но Дима ее перебил.
- Ты отлично над нами пошутила. Признаюсь, недооценил.
- Тебе… понравилось?
- Конечно! Люблю хороший смех. И хороший страх, - Дима так искренне ей улыбнулся, что все тревоги сразу потеряли значение. Какая разница, что там за призраки, если он наконец-то ее заметил!
- Ну, я рада, - неуверенно ответила Оля, признавая, что все сказанное было не более чем шуткой. И все расслабились. Кроме нее самой.
Праздничный вечер продолжился. Ребята сидели за столом и поедали кто купаты, кто салаты.
- Алиса, сделай громче! - крикнул Дима, и из динамиков заиграло "Звук поставим на всю..." - Пойдем танцевать?
Оля не могла поверить своим ушам. Дима пригласил ее! Сам!
Она кивнула, и они закружились по комнате. И вроде танец не медленный, но Дима постоянно случайно задевал Олю: то ее руку, то за талию возьмёт, то прижмется.
Идиллию разрушила Соня, которая тоже вышла на импровизированный танцпол и нагло вклинилась между ребятами, привлекая Диму к себе вилянием бедер (ну и стерва!). Теперь все внимание Димы было приковано к Соне, а там действительно было на что посмотреть: длинные вьющиеся волосы, пышные ресницы-мотыльки, пухлые губы – жаль, что за всем этим внешним лоском не скрывалось ни грамма души.
И почему парни всегда смотрят на внешность? Как будто внутренность девушки абсолютно их не волнует.
В расстроенных чувствах Оля вернулась обратно за стол. Влад и Лев усиленно обсуждали то ли философию Ницше, то ли причины распада СССР, то ли «Сербский фильм» – короче, все то, в чем без бутылки не разберешься. А потому Оля взяла бокал и залпом опрокинула в себя содержимое.
- А я говорю, что Бог мертв[1]. И доказательств тому множество. Возьми хотя бы Соню, - ткнул Лев пальцем на танцующих. – Ее жизнь – сплошной кризис всех моральных законов.
- Я б может и не против Соню взять, но она явно к тебе тяготеет, - отшутился Влад. – Но ты зациклился на одном смысле. А если рассматривать как идею внешней причины, то тут уже согласиться сложнее.
- О чем болтаете? – вино придало смелости, хоть и ударило немного в голову.
- Спор о Боге, тебе вряд ли зайдет, - отмахнулся Лев.
- Почему же? – оскорбилась Оля. – Мы вот недавно с подругой очень много говорили о вере, но не в связи с религией, а просто о глобальной вере в жизни. Вот есть что-то такое, во что вы глобально верите? Чему нет подтверждения, но вы все равно верите, что так есть или будет?
Влад и Лев задумались на пару мгновений.
- В мейнкеректерность, - наконец выдал Лев.
Брови Оли взлетели вверх.
- Поясни?
- Ну, ты же знаешь, что такое main character? – с легким пренебрежением спросил Лев.
- Разумеется, в одном вузе учимся, английский у всех есть, - раздраженно ответила Оля.
- Суть в том, что я верю, что я главный герой. Все, что происходит, непосредственно связанно со мной. Вот и все.
- Кажется, это называется эгоцентризм, - заметила Оля.
- Кажется, ты просто не понимаешь, - не стал снисходить до дальнейших разъяснений Лев. – А ты во что веришь?
- Я долго думала, на самом деле, - она уже жалела, что завела этот разговор. Дурацкое вино! Молчала бы в тряпочку. И все-таки, раз начала, надо идти до конца. – Но, наверное, в любовь. Всегда верила, что однажды ее встречу. И все будет волшебно, как в сказке. И мы будем жить долго и счастливо…
- И умрете в один день, - перебил ее Лев. Они с Владом усмехнулись.