Женщина представляет себя и спутника:
– Инспектор Йен Карлинг. Энни Уоллес…
Они пришли без звонка: у них есть новости. Я не знаю пока, хорошие или плохие. Если без предупреждения, значит, что-то срочное. Меня тошнит ни с того ни с сего, кружится голова. В ушах начинает звенеть.
– Можно войти? Нам нужно поговорить…
У них есть новости. Есть новости.
Потом – я даже не предполагала, что такое бывает в реальной жизни, – ноги становятся буквально ватными, и я валюсь ничком.
Мужчина ловко подхватывает меня, умудряясь не уронить при этом папку, которую держит в руке. Я смотрю на его свежевыбритый подбородок и вижу черные корни волосков, от которых ему так и не удалось избавиться. Он поддерживает меня и усаживает на диван. Наливает мне стакан воды, и когда я пью, мои зубы стучат о стекло.
– Можно присесть? – спрашивает Энни.
Я киваю, зубы все еще стучат по стеклу. Они садятся с официальным видом. Мужчина крепкий, высокий, с темными волосами и бледным лицом. Женщина – Энни – очень тонкая, в черном пальто, светлые волосы собраны в аккуратный хвост.
– Вам лучше? – спрашивает она.
– Да, – бормочу я. – Мне нужно отлучиться в ванную.
Я ковыляю по лестнице наверх. Нарочно тяну время. В ванной я склоняюсь над раковиной и выпускаю едкую тошноту на белый фаянс. Потом открываю воду, чтобы помыть раковину и смочить холодной водой рот. У меня возникает острое желание выпрыгнуть из окна и ничего никогда не знать.
Они ждут на первом этаже, в тех же позах. Женщина начинает говорить:
– Бет, мы понимаем, что было бы лучше, если бы пришел кто-то из знакомых вам сотрудников. Но Мария в отпуске, а мы не можем ждать. Я кратко изложу суть дела – найдена девочка, которая…
– Она… она жива? – выдыхаю я.
– Да, конечно. – Она садится рядом со мной на диван и кладет свою руку на мою. На пальце блестит помолвочное кольцо. – Да, Бет. Она жива, и мы полагаем…
– Так она жива? – снова спрашиваю я.
– Да, жива, но…
Я не могу соображать. Тупо смотрю на пуговицу на ее пальто.
Мужчина, откашлявшись, вступает в разговор:
– Девочка найдена. У нас есть все основания полагать, что это ваша дочь.
– Боже мой, боже мой, боже мой…
– Мы не уверены до конца, Бет. Но мы обязаны вам сообщить. Девочка найдена в США, она жива и здорова. У нас есть все основания полагать, что это ваша дочь, Кармел.
– Где она?
– В Штатах. В тот же день был арестован мужчина…
– В Штатах! Она здорова? Она в порядке?
– Да, здорова. Хотя она была одна…
– Значит, она здорова, а мужчина…
– Он арестован по другому обвинению. Он признался в другом преступлении…
– Где она?
– В Штатах, я же сказал…
– Нет, я имею в виду – где конкретно?
– Ее готовят к отправке домой…
– А мужчина признался, что похитил ее?..
– Нет, он признался в другом преступлении. Которое совершил раньше. Но очевидно, что…
– Значит, она вылетает домой…
Энни кивает и улыбается мне. Ее глаза полны слез. Я фокусирую взгляд на ее пуговице и задерживаю дыхание.
– Но почему… почему вы решили, что это она? Как вы узнали?
Полицейский открывает папку и начинает читать:
«Меня зовут Кармел Саммер Уэйкфорд. Я жила в Норфолке, это в Англии. Мою маму зовут Бет, моего папу зовут Пол. У него есть подруга по имени Люси. Возле нашего дома росло дерево. Умами была стеклянная кошка, которая сидела на столике возле ее кровати. На стене висела картинка со словами «В гостях хорошо, а дома лучше». Занавески на первом этаже нашего дома были оранжевые…»
53
Моя тайна должна разрешиться здесь. «Здесь» – это полицейский участок в двух часах езды от дома.
Прошлой ночью я видела во сне нас троих – Пола, себя и Кармел. И впервые за долгие годы она не уходила прочь. Ей снова было восемь лет, и она сидела на качелях между нами. Потом взрыв, ядерный по мощности. Наши фигуры побелели, а потом обуглились. Земля ушла из-под ног. Я и теперь чувствую дуновение этого сна – когда стою за стеклянной перегородкой в коридоре. Грэм, Люси и дети ждут нас дома. Мы решили, что так будет лучше.
За моей спиной сидит Пол. Он мечется между двумя противоположными настроениями, впадая то в ярость: «Дайте мне этого скота и оставьте на пять минут с глазу на глаз», то в плаксивость. Как ни странно, я кажусь спокойней, чем он.
Я очень тщательно продумала свой наряд. Лучшие золотые серьги. Лучшее синее платье. Туфли с ремешками. Я хочу, чтобы она увидела меня красивой.