– Ах, Деннис. Правда ли, нет ли, но теперь я вижу. Как же, ты же такой умный, мудрейший человек – мы же теперь сделаем состояние.
Но он не слышит ее. Он погрузился в молитву.
– Так кто у нас будет учительницей? – спрашивает Силвер, она сидит на краешке моей кровати.
– Давайте по очереди. Для начала ты, – отвечаю я.
– М-м-м. А я думала, что это будешь… – Она тычет пальцем в меня. – Ты!
– Да? Ну ладно. – Я морщу лоб. Нужно же придумать, чему я буду их учить.
Мы обустраиваем фургон так, чтобы он как можно больше походил на классную комнату. Мне приходит мысль разложить книги, но никаких книг не обнаруживается, кроме дедушкиных Библий и сборников молитв. А их трогать запрещено, поэтому мой план отпадает. Вместо этого мы берем альбом для рисования, вырываем свои рисунки и приклеиваем их липкой лентой на стены фургона. Получается очень даже красиво. Дороти ушла в магазин. Ни с кем не попрощалась, кроме дедушки. Он сказал нам, что магазин в пяти милях отсюда и она просто ненормальная. Он бы прекрасно ее отвез, но она привыкла бродить пешком по белу свету. Ей нравится.
Двойняшки страшно возбуждены – как будто готовится что-то невероятное. Не хочется их разочаровать. Соображаю изо всех сил, чему их можно научить. Вспоминаю, вспоминаю. Ага, вот. Миссис Бакфест рассказывала нам про Тюдоров.
– Итак, у нас будет урок истории. Про короля. – Я смотрю на дедушку. Он сидит на расстоянии примерно мили на складном стульчике.
– Как его зовут? – спрашивает Силвер.
– Генрих. Король Генрих Английский.
– А он был добрый король? – Мелоди быстрыми движениями поглаживает вязаное покрывало на кровати. Полоса у нее на лице стала бледно-розовая.
– Нет. Он был очень-очень злой.
Они дружно вздыхают: «Ооо!»
– У него была рыжая борода. И он любил пировать. Он ел очень-очень много и ужасно растолстел.
– Из-за этого он стал такой злой? – спрашивает Силвер.
– Нет, не из-за этого, а из-за жен. У него было шесть жен…
– Этого не может быть! – кричит Силвер. – Как у человека может быть шесть жен?
– Это же не одновременно.
– Все равно не может быть!
– Послушай, а ваш папа? Я имею в виду того, который был до дедушки.
– Да, но он исчез. Не умер. Просто исчез, – говорит Силвер.
– Ну вот, видишь…
– Мама говорит, он был ленивой мексиканской свиньей. Напивался до смерти, а потом бил посуду на кухне, мы слышали. Поэтому мама собрала нас и сбежала однажды ночью. Она говорила, что хочет получить развод. Еще она говорила, что Америка – страна, где текут реки млека и меда, и если ты не дурак, то денежки сами приплывут к тебе. А потом она повстречала дедушку.
Я думаю о старинных одеждах, которые развеваются у меня в голове, и не вникаю в ее слова.
– Ну вот, ты сама говоришь, что можно получить развод. Но Генрих Английский, он не всегда получал развод.
– Не всегда? – Рука Мелоди гладит покрывало с удвоенной скоростью.
– Не всегда. Некоторых жен – некоторых – он убивал.
– Ты сама это все придумала? – спрашивает Силвер с надеждой, что все-таки я не сама.
– Нет, конечно. – Я замолкаю.
В следующей четверти мы собирались с классом на экскурсию в один из замков короля Генриха, который называется Хэмптон-Корт. Мы с Сарой очень ждали этой поездки, потому что там есть лабиринт и я ей рассказала про него. Может, как раз сейчас они гуляют по Хэмптон-Корту. На минуту мне кажется, что я вернулась в Англию и мы с Сарой идем по лабиринту, я вспоминаю, как он выглядит, прямо вижу его перед собой. Я моргаю, и все исчезает, передо мной сидят Силвер с Мелоди, смотрят на меня, ждут.
– Как-никак нам об этом рассказывала миссис Бакфест, так что все это чистая правда. Одной жене отрубили голову топором. А другой жене отсекли голову мечом.
Дороти просовывает голову в дверь, и мы подскакиваем от неожиданности. У нее за плечами оранжевый рюкзак.
– Чем вы тут, детишки, занимаетесь?
– У нас школа.
– Это хорошо, не шумите, и слава богу.
Она направляется к дедушке, и я слышу, как она говорит:
– Одиннадцать долларов и пятьдесят один цент, чтоб ты знал, – хотя он ее ни о чем не спрашивал.
Мы просим Дороти упаковать нам бутерброды, как будто для школы, и она соглашается. После похода настроение у нее заметно улучшилось. Мы помогаем ей делать бутерброды, кладем их в бумажные пакеты вместе с яблоком. Сок, правда, наливаем в чашки, тут нет сока в маленьких коробочках с соломинками, какие я брала с собой в школу. У нас начинается перемена для ланча. Мелоди звонит в колокольчик, который висит на шее у плюшевого медведя, потому что я сказала, что перед переменкой должен быть звонок. После ланча снова начинаются уроки.