Маргарита вывернулась из рук, и Валя без сил рухнула на колено. Лукавый ветер через рваную майку на спине обдувал кровавые ссадины, а девочка жмурилась от боли. Дворняга оживилась и запрыгала вокруг хозяйки. Валя смахнула слезы, через дрожь уселась на скамейку и подняла глаза к первым лучам, прорезавшим утреннюю пелену. Молочное небо поминутно синело, пыльные вихри гонялись по пустой улице, а красные щеки Вали источали пар. Деревня от шума всполошилась и отдаленно зароптала — мирная тишина. Листочки зашелестели от усталого ветра, и над крышами вдали по зеленому холмику пробегали белые полосы. У ног с высунутым языком сидела ободранная, измученная и дряхлая собака. Из половины уха бежала струйка крови, один глаз не открывался, а на седых боках зияли лысины. Облезлая язва покашливала и чесала чумазую морду. Изнеможённая девочка вздохнула, вытянула из кармана еще мягкую булку, потрясла над лавкой, положила и отвернулась. Маргарита Федоровна бодро запрыгнула, громко обнюхала лакомство и зачавкала. Валя усмехнулась.
— Собака есть собака.
Что-то потерялось там, в лесу. Мир вокруг казался крохотным, как на ладони, простым и ясным, как солнце, и новорожденным, словно рассвет.
02.2026