Приехав обратно в отель, мы с Лизой сидели в холле, только там был WI-FI. Мы сидели по своим телефонам и проверяли новости, мне написал мой сосед и я общался с ним. Лиза спросила, что он там рассказывает, в ответ я сказал –«ни чё», только максимально мерзким голосом и интонацией. То ли я был уставшим, то ли меня захлестнула волна резкого раздражения, но Лиза снова замолчала, я понял, что натворил и пытался поговорить с ней, но безуспешно. Начал писать ей на телефон, хоть мы сидели около друг друга. Она ответила. Ей надоели эти постоянные ссоры на пустом месте, моё поведение и я был с ней согласен, но причиной моей злобы я видел не в себе, о нет, а в ней. Это была накопившиеся злость к ней. Как я говорил ранее, я никогда не высказывал всего того негатива, который копился у меня внутри. Но почему? Наверное, кроме того, что я не хотел обидеть Лизу, внутри я понимал, что моя ненависть к ней безосновательна, но признавать того я не хотел. В итоге, уровень желчи только поднимался, а когда края оказывались переполнены, я выливал слегка, чтобы не опустошить весь сосуд.
И вот что из этого вытекало, вместо того, чтобы взорваться, я устраивал такие глупые перепалки. Когда Лиза спросила, что мы будем с этим делать, я написал – как приедем, разойдёмся. Я правда так чувствовал себя в этот момент. Нет, ну вы можете представить, ранее я только мечтал, чтобы жить с Лизой и постоянно находиться с нею. Я уверял себя и её, что, когда мы будем рядом, то моя злость, паранойя, ревность пройдут. А что в итоге, а ничего, всё так же. Позже мы пошли спать.
Утро 27 мая, я проснулся раньше Лизы, мой взгляд сразу же застыл на ней. как она была красива, загорелая кожа от турецкого солнца, слегка движимая грудь, от её тихого и ровного дыхания, прекрасные черты лица, которые полюбились мне при первой встрече, чёрт, я любил её до беспамятства. Я смотрел на неё уже пять минут и вдруг начал плакать, тихо, стараясь её не разбудить, но слёзы были мои горючими. Вскоре она проснулась, и я сразу же обнял её и начал бесконечно извиняться, я не хотел расставаться. Одна мысль об этом уже губила меня. В то утро я пообещал, что этот день пройдёт идеально, что не будет всей моей ерунды. И так и было, день прошёл спокойно и тихо, именно это и было нужно тогда.
28 мая, последний день в Турции, в 6 утра 28 мая, мы полетим обратно в Москву. Весь день мы провели просто, наслаждаясь обществом друг друга и прекрасной погодой. После обеда мы поехали в город за сувенирами, вечером прогулялись по лавкам по тому же делу. Даже нашли контактный зоопарк, где пофоткали животных, милое место, правда в некоторых местах пахло навозом. Прейдя в отель, мы решили поспать перед отъездом, ведь мы знали каким изнурительным будет путь назад. В 5 утра за нами приехал трансфер до аэропорта, а уже в 6 мы летели на родину. К сожалению, в Москве на пришлось ждать до 15 дня, наш рейс перенесли. В 7 вечера мы сели на автобус до Ишимбая и примерно к 11, наконец были дома. Когда мы попрощались, было чувство, будто мы просто гуляли и теперь идём по домам.
Я поехал домой на такси, было уже поздно для автобуса до Салавата, ехав домой я размышлял о нашем маленьком путешествии. Чему я научился за эти семь дней? Как оказалось, многу, за эту неделю я понял каков я на самом деле. Скупой, злой и что жили бы мы вместе, мой противный характер бы никуда не делся. Грустно в отражении увидеть не себя, но это было хорошим началом для моего преображения.
Глава VIII
Тяжело было снова влиться в скучную учебную жизнь, после такого путешествия, но что было поделать. У меня накопилось много долгов, да и экзамены были уже совсем скоро. Интересный момент, когда я собирался уезжать, написал декану прошения об освобождении от учёбы, ввиду “семейных обстоятельств”, даже придумал правдоподобную историю, которую уже вот-вот был готов рассказать, когда декан рассматривала мою бумагу. Но даже не задумавшись, она подписала документ и отпустила меня. Более того, спустя два дня после моего уезда, вся наша кафедра знала где я и с кем, будто одногруппники проговорились.
Но это всё не важно, важно то, что где-то с середины июня мы стали очень плохо общаться с Лизой, она не объясняла причину, но я понимал, что что-то не так. В итоге, моя ревность и паранойя всё больше и больше давали о себе знать, а мои глупые мысли не давали мне покоя. И как это обычно у меня бывает, всё это я срывал на Лизу, только ухудшая положение.