Позже мы узнали его историю и причину такого поведения. Когда Антону было 5, его родители разбились в автокатастрофе. Попечение над ним взяла бабушка, но уже через год отказалась от него, ввиду его безобразного поведения, как мы понимаем, он не давал ей нормально жить и вёл себя так же, как и в лагере.
В детском доме ему пришлось не слаще, порядок там соблюдают старшие дети, если они ведут себя, как Антон, то их бьют, и конечно же всё это происходит по указке директора. Если же ребёнок не понимает посыла, который ему пытались “донести”. То директор просто отправляет мальца в псих больницу, где он проводит около года. Многие из детей нашего отряда прошли через неё. Там ситуация ещё хуже, детей кормят разными таблетками, чтобы они успокоились и стали “нормальными”. Вы можете себе это представить, ребёнок, который ещё не успел пойти в школу, проходит через смерть родителей, отказ от опекунства, детский дом и псих лечебницу. Ну удивительно, что это так сказалось на его поведении и характере.
Следующие пару дней он ни с кем не разговаривал, только материл меня при каждой встрече, я не обращал внимание. Я даже пытался извиниться перед ним, но он не слушал. После того инцидента, всё его внимание переключилось на меня. Я не стал его врагом, может по началу он так и думал, но из-за того, что он постоянно ошивался около меня, мы стали часто разговаривать, можно сказать мы стали друзьями. Поэтому постоянно, когда нужно было его найти или договориться с ним, получалось это лишь у меня. Можно сказать, что я стал на полставки вожатым отряда, состоящим только из Антона.
Но проблемы с ним не заканчивались, раз в несколько дней у него случались срывы. По большей части Антон вёл себя нормально и спокойно, но в секунду мог вспыхнуть, начинал драться, материться и прочее. Тогда никому не было под силу его успокоить. Помню, в один такой эпизод, он даже швырнул в меня тапком, но всё же, у меня получалось найти с ним общий язык, но я отвлёкся, об Антоне ещё много чего можно рассказать, и я обязательно это сделаю, но позже, вернёмся к истории с Мариной.
Глава III
По вечерам, как и во всех лагерях у нас проходили дискотеки. Обычно я бы ни за что не вышел бы на площадку, но там была другая атмосфера, я прямо-таки ощущал её. Начиная с первого и до последнего дня, я каждый день танцевал, и как это бывает на всех дискотеках медленный танец включали раза 3-4 за вечер. Как раз в этом я и не участвовал, первое время. Я ведь всё ещё встречался с Лизой, а я бы не стал делать того, чего бы не хотел увидеть от неё, поэтому каждый раз, когда начинался медляк, я аккурат садился на скамейку. Но на дне 4-ом или 5-ом Марина сама пригласила меня на танец, после того как Лиза добавила мой номер в ЧС, я подумал, а почему бы и нет. Конечно лагерные медленные танцы таковыми сложно назвать, это скорее медленное вращение вокруг совей оси, но есть в этом что-то особенное.
Пока мы крутились, Марина начала спрашивать меня про мою личную жизнь
— У тебя есть девушка?
— Да, есть.
— А почему тогда ты танцуешь, ей, наверное, было бы обидно?
— Да, было бы, не знаю почему я тут.
Танец подошёл к концу, а вскоре и вечер. Мы собирались после отбоя собраться на пристани и, так сказать, отметить открытие смены. Алкоголь, кальян, сигареты, всё по классике. Мне было весело, давно я так не отдыхал и ни о чём не думал. Приблизительно в два ночи Марина позвала меня на причал поболтать. Было холодно и она была укутана в одеяло, мне тоже было не жарко, мой организм после школы перестал нормально переносить прохладную погоду, все видят, как у меня непроизвольно дрожит тело. Это заметила и она, предлагая укутаться в одеяло с ней. Я понимал, что это был лишь предлог, чтобы попытаться обнять меня, знаем, я сам приходил к разным ухищрениям с Лизой, например, когда напрашивался к ней домой, ещё на первой курсе.
Я не хотел всей этой близости с Мариной, я всё ещё встречался с Лизой и всё ещё любил её, не смотря на наши проблемы. Мы снова заговорили о моей личной жизни, в тот момент я дал слабину и рассказал, что у нас проблемы в отношениях и уже давно. Марина начала разглагольствовать о том, что видит, как я на неё смотрю. Ха, с чего она это подумала? Ни мои ли «спасибо» в столовой она приняла за симпатию или разговоры на посторонние темы, во врем короткого отдыха? Она продолжала, что жить нужно сегодняшним днём, что если и так у вас всё плохо, то зачем себя сдерживать. Конечно я её выслушал, но всё равно твёрдо отказал. После я вернулся к остальным, и мы продолжили веселиться.