Дни шли, я всё ещё время от времени танцевал с ней на медленных танцах, наверное, именно это и давало ей уверенность в моих чувствах. Хотя хочу заявить, что сама она мне не нравилась ни по характеру, ни по внешнему виду. Наверное, меня привлекало лишь её внимание ко мне. Меня привлекало, что во время медленных танцев, она как можно сильнее прижимала меня к себе. Я стал чувствовать, что возможно уже стоит двигаться вперёд и перестать мучить себя и Лизу этими уже провалившимися отношениями.
Так я думал и с каждым днём становился всё более уверенным в этом, но всё ещё не переступал определённой границы. Тогда на причале Марина хотела поцеловать меня, когда мы разговаривали, она пыталась прильнуть ко мне и в один момент я заметил, как у неё уже скручиваются губы для поцелуя, а глаза закрываются в ожидании. Я ничего не ответил на это, лишь отошёл подальше и повернул голову в другую сторону, будто и не заметил.
Да, я вёл себя лицемерно, если бы на моём месте была Лиза и я узнал об о всём, что происходит в лагере, о том, что какой-то парень клеится к ней, а ей кажется это нравится и она даже не думает послать его куда подальше, я бы точно прибил её. Но тогда меня это с каждым днём волновала всё меньше и меньше, я начинал жить для себя.
Глава IV
Прошла первая неделя лагеря, за это короткое время много чего приключилось, работа вожатым оказалась не из лёгких, но пришлась мне по душе. Вскоре, Марина уехала на выходные. Всем работникам давалось три дня выходных за смену, график мы составляли ещё в начале заезда, чтобы на отряде оставался минимум один вожатый, волонтёр и воспитатель. Только один человек из команды мог уехать. У обслуживающего персонала были такие же правила. За эту первую неделю я также стал близко общаться с вожатой 4 отряда- Алисой, это та девушка, с которой мы сдружились за партией в «Uno». Она была очень привлекательной, да к тому же с чувством юмора, мы часто обменивались дружескими подколками и старались с каждым разом придумать всё более и более изощрённую шутку. Да и сама она была довольно общительным и приятным человеком. Мне она даже нравилась, если бы только у неё не было парня в городе, хотя, когда меня это останавливало? Но нет, я не старался завоевать её сердце, я просто был рад её компании.
Но Марине наше времяпрепровождение не нравилось, она старалась не показывать этого, но постоянные расспросы говорили об обратном. Меня это забавляло, мне нравилось, что кто-то меня ревновал. Ещё сильней я вызывал в ней это чувство, когда постоянно отмахивался от таких вопросов говоря, что наши дети и так живут вместе, да и помогаем мы друг другу в работе, так что не удивительно, что ты видишь нас постоянно рядом.
Сейчас я всё это вспоминаю и смеюсь. Вроде бы все уже взрослые, а такими глупостями занимаемся, как маленькие дети пытаемся “незаметно” узнать кто кому нравится, и кто с кем общается. Но, всё-таки такое внимания мне нравилось, оно ещё больше убеждало меня, что свет на Лизе не сошёлся, что мне море по колено и рыб полным-полно.
Пока не было Марины произошёл ещё один срыв Антона, только в этот он был ещё мрачнее предыдущего. В начале он начал докапываться до Алисы, дабы она ему дала поиграть в телефон, ясно дело она отказала ему, зная Антона, он этот телефон разобьёт и поминай как звали, да и после всех происшествий никто доверять ему не собирался. Я кое-как прогнал его, но эта мысль уже засела в его голове, через некоторое время, когда я ушёл, а Алиса со второй вожатой зашли в комнату девочек, Антон нагло зашёл туда, попытался отобрать телефон, а когда у него этого не получилось, он обматерил всех и вся и ударил девочек. Вскоре я и Ксюша пришли на шум и гам, Антон уже ругался с воспитателями двух отрядов. Он никак не хотел успокаиваться, и мы уже решили действовать основательно.
Я уже говорил о порядках дет дома, и весь пед. состав 3 и 4 отряда единогласно решили послать за старшими ребятами из ДД. Между этим заперли Антона в комнате и стали ждать. Через некоторое время пришло несколько ребят, мы объяснили ситуацию и впустили их в комнату. Они начали с ним разговаривать, а именно заставили отжиматься, он отказывался, так, один из ребят со всей силы ударил ему по ногам, Антон моментально упал, парни начали спрашивать у него, зачем он так себя ведёт, что ребята и вожатые такого плохого сделали, что заслуживают терпеть от тебя такое поведение. Он молчал, молчал и плакал. Его били, но не по лицу, по телу, ногам, рукам, но не по лицу. Все дети дет дома прошли через это, каждый старший, когда ты был таким же маленьким мальчиком, которого били за непослушание, а иногда и просто так.