– Я уже тебя туда зову!
Она хмыкнула.
– Почему бы и нет? Ты хороша собой, молода… что тебя останавливает?
– Семейная жизнь. – Вася в упор посмотрела на Андрея. – Она пресная и скучная. А мне хочется свободы! – Она подскочила и подпрыгнула на кровати. – Приключений! Полной жизни! А не вечно пьяного мужа, пеленок и скандалов…
– А, может, все дело в том, что я из Чернобыля?
Василиса остановилась, посмотрела на него и рассмеялась:
– Если бы это было бы так, я бы с тобой не спала!
– Я тебя все равно не понимаю…
– Вот нам сейчас хорошо вместе, так? – Андрей кивнул. – Мы вместе выпиваем, гуляем… спим! – он раздраженно отвел глаза. – Что не так-то? Разве тебе этого мало? Тебе обязательно нужны отношения?
– Нужны! Мне тридцать лет, тебе – не меньше! Пора бы и остепениться, подумать о своем будущем! Разве семья не самое главное для человека?
– Ну что ты завелся, семья, семья! – возмущенно произнесла Вася. – Главное для человека – счастье! А в семье или нет, это уже неважно! Вот скажи, ты себя сам счастливым человеком ощущаешь?
– Нет, конечно!
– А что для тебя счастье?
– Семья! Мне надоело быть одиноким.
– И ты хочешь быть чьей-то обузой?
– Почему бы и нет?
Василиса всплеснула руками:
– Класс! Но мне обуза не нужна! Я хочу быть свободной и счастливой девушкой! – она собрала свои вещи и, с неприкрытой грудью, покинула его квартиру, хлопнув дверью.
После ее ухода Андрей чувствовал себя еще более одиноко. Пару раз они встречались, пили вместе, спали, но в итоге окончательно расстались. Он видел ее с другим мужчиной, и пусть этот мужчина позволял ей больше, чем Андрей, но все же мысль о том, что она все еще его любит, долго его не отпускала. Это была своего рода иллюзия, сон, самообман, все, что угодно, лишь не признание того, что ему пришлось снова остаться наедине с собой.
Глава IX
Девяносто четвертый год, Чернобыль
– Нужно немедленно отправляться в Припять! Если мы ее сейчас же не остановим, будут еще невинные жертвы!
…Автобус до Припяти отправлялся в семь тридцать по Москве. Перед началом очередной траурной процессии – каждый год справляли годовщину произошедшей в восемьдесят шестом трагедии, – бывших жителей города привозили в Чернобыль, проведать былые места. В подобные дни не обходилось без излишнего драматизма: мужчины пускали скупую слезу, а женщины устраивали настоящую истерику.
Детей в Зону не пускали.
ЛиАЗ-677 въехал на мост примерно в семь ноль-ноль. Желтый автобус был переполнен желающими проведать свои оставленные дома, теплицы и гаражи, успевшие за приличное время порасти мхом и мелкими кустарниками. Из асфальта показывались маленькие деревца, но в общих чертах Припять еще имела приличный человеческий вид: дороги оставались целыми и невредимыми, здания стояли белоснежные, с яркими надписями и с плакатами, которые кое-где уже были кем-то сорваны. Но при этом, кроме заброшенности и покинутости, возникало чувство тревоги, нарастающей, слегка сладковатой, отдававшей мазохизмом, предвещавшей нечто страшное и неминуемое.
Контрольный пропускной пункт, находившийся на въезде в Припять, дружелюбно распахнул ворота, перед этим подняв шлагбаум, раскрашенный в яркие бело-красные полосочки. Солдат, что находился на дежурстве в тот день, отдал честь и отошел в сторону, пропуская вперед ярко-желтый автобус. Тот медленно двинулся вперед, просигналив ядовито-оранжевыми фарами.
Обломки ЛиАЗа разбросало по всей округе. Дым поднялся высоко над городом, поглощая небо вместе с редкими белесыми облаками. Солнце куда-то пропало, а затем яркими лучами пронзило серую едкую завесу. Огонь можно было увидеть издалека, от всполохов пламени пострадали ближайшие пустующие здания. Молния взялась из ниоткуда, ударила в корпус автобуса, превратив сидевших в нем людей в остовы из человеческих костей.
– Что случилось?! – когда Саша заметил столб пламени и клубы едкого дыма, у него перехватило дыхание.
– Молния ударила в автобус!
– Что?! Какая молния?!
– Я говорю, молния, простая, обыкновенная, ударила в автобус! – перекрикивая шум воды из шлангов, которыми пытались потушить то, что осталось от несчастного транспорта, сказал солдат, что стоял у ворот контрольно-пропускного пункта. – Я стоял вот здесь, – парень указал на шлагбаум, – когда это произошло! Я не успел ничего предпринять, автобус сразу же вспыхнул…!
“Молния…”
Александр посмотрел на небо. Бросил взгляд на переполошенных солдат. С его губ слетело едва слышное: