Раиса хотела было возразить, но лишь с возмущением наблюдала, как чужая для нее женщина хозяйничала на кухне. Разливала кипяток по кружкам, выставила сахарницу и чайник с заваренным чаем, тарелку с нарезанным хлебом, колбасу и сыр, а затем командным тоном, указав пальцем на стул, сказала:
– Садись. Сейчас мы будем тебя кормить.
Рая вопросительно подняла бровь, но послушно села за стол. Происходившее ее немало смущало, она верила и не верила словам новой знакомой, но это всяко лучше того одиночества, в котором ей приходилось жить не первый год.
– А теперь расскажи мне, почему ты так хреново выглядишь.
– Ну… – девушка стушевалась, подбирая нужные слова, – на самом деле я думала, что моя история знакома всем. Мой муж работал пожарным, когда случилась авария, он был на смене, он тушил пожар вместе с другими ребятами, и скончался вместе с ними через две недели от лучевой болезни. Он умер, пока я хоронила его близких друзей. Я до сих пор не верю, что это случилось со мной!.. – она закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
Марина понимающе хмыкнула и протянула ей горячий чай.
– На самом деле я поражена твоей стойкости. Я в курсе твоей истории, но не думала, что когда-нибудь с тобой встречусь. Твой муж очень смелый человек. Он боролся до последнего, чтобы ты жила. Чтобы жили другие. Я не смогу тебя переубедить, это сделает время. Уже ничего не вернуть. Ты обязана жить дальше.
– Не могу! Я люблю его!..
Марина снова хмыкнула и пожала плечами.
– Бог не дает тех испытаний, что нам не по силам…
– У меня просто не осталось смысла жить! У меня его отобрали!
Марина отставила кружку в сторону.
– А как ты думаешь, что или кто мог бы вернуть тебя к прежней жизни? Кроме мужа?
– Ребенок! Мне очень и очень одиноко…
– Ты…
– Да, мне нельзя рожать! Мой первенец умер, едва появившись на свет! Она защитила меня, а я… я… я убила ее!.. – всхлипнула Рая. – И я так же облучена, как и Вася, и… Наташа… – она вытерла нос рукавом платья. – И с тех пор моя жизнь потеряла всяческий смысл! А он… Васенька… он приходит ко мне во снах и разговаривает со мной, приводит Наташу, нашу дочку, и они такие счастливые… Я так хочу к ним… туда…
Марина отвернулась к окну, сделав задумчивое лицо.
– Я не хочу, чтобы тебя сожрала та странная девица. Я попробую тебе помочь. Правда, я не знаю, согласится ли хоть один мужик побывать донором… Тебе придется пересилить свою боль, чтобы жить дальше, иначе ты можешь очень плохо кончить. Я не думаю, что твоему любимому нравится, что ты так сильно себя дерзаешь. Я проведу ночь с тобой, а завтра отправлюсь домой.
Раиса ничего не ответила, лишь опустила глаза, полные слез.
Глава XV
Раиса достала постельное белье из комода, вытряхнула его и застелила простыней сидушку дивана, что стоял напротив ее кровати.
– Я представляю, как Вася спит на этом диване, и сама потом засыпаю, – призналась она Марине, – а иначе ночь превращается в бессонную пытку.
Марина закивала.
– Я все понимаю. Можешь не оправдываться.
– Ты уедешь завтра утром?
– Да. Не хочу тебя стеснять.
– Останься со мной, пожалуйста, – тихо попросила Раиса, – иначе я больше не выдержу, клянусь!
– Ну хорошо. А мама? Вы разве не общаетесь?
Девушка отвела взгляд.
– Она хочет, чтобы я повторно вышла замуж и перестала себя дерзать. А я не могу! Я люблю только Васю!
– Понятно. – Марина вздохнула.
Рая выдала ей теплый плед.
– Днем жарко, а ночью сильно холодает. Сентябрь все-таки, не лето.
Марина согласно закивала.
– Спасибо.
– Знаешь, я бы хотела сказать одну вещь, – помолчав, добавила она. – Это прозвучит очень странно, но что бы тебе сегодня не приснилось, я буду в твоем сне. Я прогоню ее. Но ты должна прекратить мучения, иначе все напрасно.
Раиса кивнула.
– Хорошо, я запомню.
Свет в квартире погас. Целый новопостроенный район погрузился в безмятежный сон. Марина взглянула на мирно спавшую девушку и, затушив бычок в пепельнице, улеглась на диван, прикрывшись одеялом. Некоторое время она сверлила потолок пустым взглядом, а потом уснула под колыбельную тишины.