Света облегченно вздохнула, когда автобус наконец сдвинулся с места.
– Уезжайте, трусливые свиньи, и больше никогда сюда не возвращайтесь! – а под конец торжествующий дьявольский смех.
Один из бандитов взвел курок.
Тра-та-та-та…
Светлана крепко зажмурилась.
– Терпи, дочка. Недолго нам осталось.
Глава III
– Ты уже решила, где рожать будешь?
Светлана переступила порог давно покинутого дома и резко выпрямилась, разминая затекшие после долгой поездки мышцы.
– Здесь! – воскликнула она. – Теперь это наш новый дом, я собираюсь в нем жить…
– А ты не боишься радиации?
– А что это такое – ваша радиация? Человек с автоматом?
– Нет, но-о…
– Вот и отлично. И прошу не спорить, – Света слегка махнула рукой, – мы пробыли среди военных больше года, и все ждали, когда нас спасут. Когда мы поняли, что этого не произойдет, решили сбежать в Чернобыль. Люди давно отсюда ушли, Бог оставил эти земли, почему бы тогда нам, несчастным, напуганным до смерти людям не построить здесь другую, более счастливую, жизнь? Да, это не родина, к сожалению, но другого выхода у нас нет. Да и что такое радиация по сравнению с вооруженным бандитом, готовым выстрелить тебе в голову? И здесь так прекрасно… Я не вижу смысла чего-то бояться.
– Ты пробыла здесь меньше суток…
– И что с того?
– Ничего. Совсем ничего. Просто иногда мы очень сильно ошибаемся. А иногда этого даже и не признаем. Ты самоубийца, Светочка. И дите свое убиваешь.
– Я его не убиваю, а спасаю! В Душанбе его бы убили, а здесь… здесь так тихо и спокойно… и люди вон живут! Пусть это и несчастные старушки-бабушки, но они тоже люди! Это их земля, они разрешили нам здесь жить! А это значит, что мы в безопасности, и… О, а это чья малышка?
Из-за угла на двух молодых девушек в жутких домотканых вещах смотрели два пронзительных синих глаза. Темные тяжелые пряди покоились на узеньких плечах, а шею прикрывало высокое горло старого потрепанного свитера. Волосы цвета воронова крыла блестели от капель утреннего дождя. На ногах красовались резиновые сапоги.
Малышка вышла вперед и совершенно искренне улыбнулась.
– О боже, что это за чудо! Как тебя зовут, принцесса?
Света заметила, как ее новая подруга смертельно побледнела.
– Это… она…
Девочка, как ни в чем не бывало, продолжала улыбаться.
– Чудная кроха.
– Если бы ты знала… – и девушка замолчала, заставляя Светлану удивляться.
Полесье
Пару лет назад
Когда молодая цветущая женщина вошла в спальню, где у нее стояла детская кроватка, то не смогла сдержать крика изумления вперемешку с ужасом.
На обычной двухместной кровати сидела девятилетняя девочка. На голове ее красовался шикарный белый бант из прозрачных лент. Только что выглаженная, расходящаяся волнами, юбка, белоснежная рубашка, а под ней – тоненькая маечка, скрывавшая два набухших бугорка.
На своих руках, покачиваясь в разные стороны, она держала четырех годовалую кроху. У бедного ребенка слипались глаза, а изо рта текла небольшая струйка крови.
– О боже, Вика! Моя маленькая Вика!..
Когда случилась авария, их не стали эвакуировать. Поселок городского типа Полесское располагался в нескольких километрах от Чернобыльской атомной электростанции, и те апрельские ветра не раз заносили радиацию в небольшое людское прибежище. О самом мощном радиоактивном “западном следе” заговорили еще в мае восемьдесят шестого – когда по мирному ярко-синему небу плыли спокойные белые облака, переполненные опасных веществ. Солнечные лучи приятно согревали, и страшная весть о случившейся трагедии казалась чем-то фантастическим, нереальным, словно чьим-то кошмаром, воплотившимся наяву.
Возмущенные новостью жители собрались у входа в здание местного райкома партии и требовали немедленного эвакуирования.
– Припять-то с Чернобылем выселили, а мы что, не люди, что ли?! – эти громкие и пронзающие слух и сердце выкрики были подобны раскатам грома среди мирного неба. – Немедленно эвакуируйте нас отсюда! Мы тоже хотим жить!