Дмитрий с недоверием заглянул в салон автомобиля, услышав звонкий девичий голосок. За рулем сидела девушка с огненно-рыжими волосами, перехваченными тугой резинкой. Лицо ее было прикрыто респиратором, из-под полы армейской куртки выглядывала белая рубашка, а глаза загадочно блестели и, не отрываясь, смотрели на мужчину.
– Не думал, что мне на помощь пришлют школьницу, – Дмитрий, бросив ехидное замечание в сторону незнакомки, нырнул в салон, потянув дверцу на себя, – неужели не нашлось кого-то постарше?
– Полегче на поворотах, дядя, – девчонка сняла респиратор, выставляя на показ манящие пухлые губы. Дмитрий смотрел на ее милую мордашку и внезапно ощутил себя молодым, как тогда, несколько лет назад, когда он и Людочка только познакомились. Миндалевидные глаза с оттеняющими темными ресницами могли сразить любого мужчину, и, если бы не штамп в паспорте, он сорвал бы с этих соблазняющих уст поцелуй, тем самым прикоснувшись к чему-то запретному и непозволительному. – Мне всего лишь двадцать, школу я закончила три года назад, но это не означает, что я пустоголовая девица!..
– Э-э-э… я не имел ничего такого в виду…
– Так что случилось? Или это тайна, покрытая мраком?
– Мой водитель умер, – сморщившись от язвительного тона спутницы, ответил Дима, стараясь смотреть на дорогу, а не на поднимающуюся от спокойного дыхания девичью грудь, – и на меня напало какое-то существо непонятное, то ли одичавший зверь, то ли оборотень, – он почесал двумя пальцами переносицу, вкушая абсурд сказанных слов. – Что у вас тут вообще творится? Сегодня я видел странного типа в черном костюме, потом какого-то мужика с кувалдой, неужели на станции не следят за порядком? Или всем на все наплевать?
– Ты не первый, кто об этом спрашивает. Когда я прибыла сюда со своим мужем, знаменитым физиком-ядерщиком, первое, что я увидела, так это маленькую девочку…
– Разве Валерий Легасов твой муж?
– Причем здесь Валерий Легасов?
– Ты просто сказала, что твой муж…
– Боровой, Александр Александрович Боровой. Валерий Легасов его лучший друг, и Легасов, между прочим, химик-неорганик, а мой муж, Боровой Александр, физик-ядерщик.
– Так и что же, с девочкой-то? Возможно, ее кто-то оставил. Или родители ее потеряли…
– С ее появлением начались какие-то странности. Я двое суток бегала за ней, чтобы поговорить, но она исчезла, словно тень.
– А разве милиция не занимается поисками ее родителей?
– Они сделали ее фоторобот и разослали по всем управлениям и газетам, – девушка тяжело вздохнула, – а толку от этого ноль. Никто не откликнулся, никто не знает, кто она и каким образом попала на станцию. Не может же человек появится из ниоткуда, у нее же есть семья, в конце концов!..
– Мне нужно обратно в штаб, – после короткой паузы произнес Дмитрий, уставившись усталым взглядом на дорогу. – Я постараюсь что-либо выяснить по поводу твоей девочки. Единственное, о чем бы я хотел попросить тебя напоследок, так это оставить свое имя, чтобы не бегать и не искать тебя по всему Чернобылю.
– Мила. Мила Боровая.
– Дмитрий Демичев, из Гомеля.
– Ты белорус?
– В некотором роде. Мать моя русская, отец – белорус. Отец погиб во время Великой Отечественной. Матушка одна воспитывала. А потом, как все, отучился, пошел работать, женился на своей землячке, ничего особенного, в общем.
– Но ты партийный чиновник…
– Меня это нисколько не красит! Я просто помогаю людям. Я начинал как обычный продавец бытовой электроники, это уже потом шлея попала мне под хвост, и я решил выучиться на бухгалтера. А свободное тогда место было только в областном комитете. Можешь верить, можешь нет, но как в одном выражении – “оно само”. Само как-то получилось.
– Ты можешь отказаться, если тебе это в тягость…
– Да поздно уже!.. Мне предстоит эвакуировать несколько тысяч человек, спасти еще столько же, если не больше, и все из-за какого-то реактора. Не думал я, что подобная участь ляжет на мои плечи. Что ж. Так угодно богу. Дожил, называется, – позволил себе короткую усмешку Дмитрий, – скоро в бога начну верить и в церковь ходить. Глядишь, и в священники подамся.
Глава VII
Пустой город представлял из себя печальное зрелище: эвакуированное население не вернулось сюда спустя обещанные три дня, и заброшенные своими жильцами квартиры заполнились милиционерами и партийными чиновниками, большая часть из которых остановились сначала в гостинице, затем в горисполкоме и в других помещениях иже с ними. Газ, холодную и горячую воду спустя пару недель отключили, как и третий энергоблок в первые часы аварии, который чудом не пострадал от пожара в реакторе.