Работник поморщился:
– Позвольте мне договорить, – и продолжает дальше: – Я пошел по другому коридору и заплутал еще больше. Да еще этот чертов фонарик сел!.. Я не знаю, сколько времени прошло, но я отыскал нужное помещение, нащупал задвижку и повернул ее. Я последовал вашему совету, уважаемый… э-э-э…
– Валерий Алексеевич.
– Да, Валерий Алексеевич, я последовал вашему совету и изучил чертежи прежде чем спуститься. Я запомнил местоположение барботеров. Я знаю, как они выглядят, нас же проинструктировали, прежде чем поставить на блочный щит управления. Чтобы не утомлять вас своим долгим рассказом, я скажу, что воды в барботерах нет. Они совершенно пусты.
Валерий вместе с Силаевым издали вздох облегчения.
– Слава богу! Хорошо, когда все хорошо заканчивается!.. – ученый поморщился от напыщенных слов партийного чиновника. – Я должен поблагодарить вас за спасение своей страны и всего человечества! Вот, держите. – Силаев протянул бумажный конверт, в котором лежали тысяча рублей, растерянному работнику.
Валерий удивленно приподнял брови: бедолага мял конверт грязными руками и отводил глаза, не решаясь произнести и слова. Конечно, это огромная радость получить столь большую сумму – зарплату инженера за пять лет непрекращающегося упорного труда, – но мужчина испытывал неудобства, ведь отказаться от денег он не мог.
“Он борется с аварией, борется с радиацией ценой собственной жизни, поэтому награда эта его не шибко радует”
– Спасибо…
Как-то раз Александр пребывал на заседании правительственной комиссии. Подобные мероприятия происходили довольно часто – и всегда во время громких речей и представлений что-то да случалось.
В чернобыльской зоне отчуждения появилась торговля для работающих на загрязненной радиацией территории.
“Нас же тоже нужно чем-то кормить, верно?” – объяснял физик-ядерщик своей молодой жене.
Она часто пропадала, работая водителем правительственных машин.
“Это все, на что я способна”
Мысли о Миле посещали мужчину довольно часто, и ему казалось, что она начала отдаляться от него.
“О чем я вообще думаю?”
Среди присутствующих находились двое мужчин и женщина – начальники торговли. На первых двух сидели два дорогих штатских костюма, на даме – роскошный женский плащ. Впрочем, и на улице погодка соответствующая: шел нескончаемый ливень. Вечером стояла невыносимая жара, на которую перестали обращать внимание. Перед самым рассветом с неба начали срываться крупные капли дождя, питая засохшую землю влагой.
Доклад длился уже больше часа.
– Вы закончили? – первым не выдержал председатель, грозного вида мужчина с уже изрядно поседевшими волосами. Это был их новый руководитель, Иван Степанович Силаев: он уже успел поработать с Валерием Легасовым и оценить его высокий профессионализм. – Очень хорошо. Значит, за последние три дня чернобыльцам продали всю обувь?
– Да, товарищ председатель, – ответил ничего не подозревающий докладчик.
– Ничего не осталось в магазинах и базах?
– Практически ничего. Наш долг – как можно скорее передать все героям-чернобыльцам.
Силаев замолчал, поджав губы.
В зале повисла пауза.
Докладчик начал заметно нервничать.
Александр с некой долей удивления наблюдал сие событие.
– Вот ведь что странно, – спустя недолгое молчание начал председатель, обращаясь к залу, – сегодня с утра все члены правительственной комиссии разбились на группы и объехали магазины, которые должны были торговать австрийской обувью.
В зону повышенной радиоактивной загрязненности ежечасно доставляют некоторые продукты питания – икру, кофе, кока-колу, пепси-колу, – и вещи – ту же австрийскую обувь, французскую косметику и канадские дубленки. Если же вкратце, доставляют то, что простым советским гражданам пока недоступно.
Так вот, мы опросили сотню людей, и никто из них не видел и не слышал об иностранной обуви. Я думаю, что вся она была увезена и продана подпольно! И это и есть результаты вашей работы, а не то вранье, которые мы слушаем почти час!! Есть в зале кто-нибудь из прокуратуры?
Среди недоуменных и одновременно напуганных неожиданным поворотом зрителей сидели высокопоставленные люди из советской и украинской прокуратуры. Их гражданская форма сливалась с рабочей, позволяя им не выделяться среди простого люда. Александр завороженно наблюдал, как двое высоких и крепких парней дружно встали, не произнеся ни слова.
– Необходимо немедленно возбудить уголовное дело по поводу этой преуспевающей шайки. А сегодняшний доклад приобщите к материалам следствия, он только на это и годен.