Аукцион уже завтра. С Бесом порешали, девчонку заберу прямо из клуба. А пока пусть бегает, наслаждается своей свободой.
А я пока к Хану наведаюсь. Но успеваю я об этом только подумать, как у Наумова по рации охрана передаёт, что к нам гости.
- Пацаны говорят, что Хан сам лично пожаловал, - не меньше меня удивился друг.
- Что-то херня какая-то начинается, Олег, - смотрю на Наумова, - Если Хан поставку забрал нахера сам явился? Торговаться?
- Вот сейчас и узнаем. Уже маякнул ребятам, чтоб он один был. Всё его шакалы вооруженные до зубов остались у входа, - отчитался друг.
Несколько раз пересекались с Хангаевым на мероприятиях, но общих дел никогда не вели. Пару лет назад он был новичком среди нас, но быстро поднялся. А потом начал лезть в самые верха, где ему быстро объяснили, что это не его уровень. Но Хан наглый, свой кусок зубами вырвет.
Дверь в кабинет распахивается и входит Хангаев окинув взглядом меня и Олега.
- Ну здравствуй, Хан. Чем обязан такому визиту? - по его виду хочу понять в чём причина. Лицо его украшают яркие царапины.
- Поставку твою не я увёл, - сразу озвучивает с чем пришёл, - Кто-то специально слух пустил, чтобы нас лбами столкнуть, - садится в кресло напротив.
- Не ты значит? А парни твои там просто погулять вышли? - усмехаюсь.
- Не буду врать мои люди там действительно были, но по личному моему делу. Искали кое-что, вернее кое-кого, - объясняет Хангаев. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Не врёт.
- Не эта ли кое-кто тебе фейс разукрасила? - надо же, а удивил Хан. Я думал у него с бабами как у меня отношения, я деньги они услуги.
Я и про себя так думал пока эта девчонка глупая под колеса не кинулась. Этой деньги не нужны, ей вон пруд и уточек, она и рада. Наивная.
- Бля, и ты туда же? - недовольно кривит губы Хангаев, - Девица не сговорчивая попалась. Вдобавок и документы важные спиздила. Теперь отрицает всё, говорит случайно, в состоянии стресса или аффекта какого-то.
Как услышал, сразу блондинку вспомнил. Она у меня в кабинете тоже в состоянии этого самого аффекта бутылкой размахивала.
И мог ведь скрутить её за секунду, подмять под себя, но это же скучно. Куда интереснее побегать за добычей. Она ещё сама не догадывается, что уже попала в капкан.
- Я пришёл, чтоб не было недопонимания. По своим каналам буду пробивать, кто такой борзый, чтобы нас друг на друга натравить, - говорит Хан, - Как узнаю что, маякну, - встаёт и идёт к выходу.
- Помощь с девчонкой нужна? Я по беглянкам уже спец, - ржу, смотря на Наумова, который явно понял о какой беглянке речь.
- Сам разберусь, - махнул рукой Артур и вышел.
Какая тварь решила вести против нас игру? Хан человек прямой, пиздеть не будет. Если влез то скажет прямо, если не при делах тоже пояснит. Хватка в делах что надо. В сферах мы не пересекаемся.
- Веришь ему? - спрашивает Наумов бросая взгляд на дверь.
- Доверяй, но проверяй, - кривлюсь в усмешке.
Перед аукционом заранее пробил всех спонсоров, а двух из них я прекрасно знаю.
Чернов понятное дело влез из-за девчонки своей. Впервые видел, чтоб его так на одной стопорнуло. Видел её в ресторане у него, красивая, интересная, но всё равно с моей суицидницей не сравнится.
И Хангаев в списке, наверно беглянку свою нашёл.
Вот же интересное будет шоу.
***
Подъезжаем к "Голдену". На парковке у клуба дохрена блатных тачек, ещё больше охраны возле каждой из них. Кажется планируется полный аншлаг.
В скольки торгах участвовал, но чтоб девушек покупать впервые такое.
Проходим с Наумовым внутрь со служебного входа. Через основной даже с моей наглостью не протолкнешься сейчас.
Сажусь в кресло рядом с Черновым. Приветствуем друг друга пожимая руки. Он явно настроен побыстрее свою красавицу забрать и свалить из этого цирка.
Вижу как в спонсорскую зону проходит Хан, явно чем-то недовольный. Даже думать не хочу связано это с дикой пумой которая ему лицо расцарапала или с поставками.
Наконец на сцену приглашают первую девушку и зал оживляется. Краем глаза вижу, что оживился не только зал, Хангаев сменился в лице, сжал кулаки и с довольной ухмылкой смотрел на девчонку.
А вот и его беглянка.
Девушка заметив Хана среди спонсоров сменилась в лице, побледнела, а губы задрожали.
Объявили торги и толстосумы один за другим стали называть суммы. Десять, двадцать, тридцать, сто, суммы сменялись с бешеной скоростью. Хан смотрел на девчонку не отрываясь, а потом подняв табличку озвучил пятьсот тысяч. Разрыв был очень большой. Никто не посмел перебить Хана. Все видели, что он явно настроен забрать девчонку. Если нужно было б он сказал бы и больше.