– И не забывай, что ты в гостях, – пробормотала я, дождалась, пока он выйдет, закроет дверь на все сто пятьдесят оборотов. А затем я ухватила пакеты и поволокла добычу в свою комнату.
Ну что сказать? Не поскупился. Тут и зубная щётка, и шампуни, и всякая девочковая дребедень, на которую мужчины часто внимания не обращают и понятия не имеют, зачем она нужна и почему.
Галахер знал. И что-то подсказывало мне, что он всё выбрал на свой собственный вкус как для своей собственной содержанки.
То же самое и с одеждой. Сколько это стоило, я понятия не имела, но подозревала, что баснословно. Не чета моему скромному заказику. Наверное, поэтому он так удивлялся.
И всё просчитано до мелочей. Даже тапки, о которых я забыла.
– Основательный ты мужчина, Галахер, – произнесла я вслух. – Жаль только, что такой противный. Может, ты и впрямь был бы неплохим мужем. Но не для Нессы. Сердцу ведь не прикажешь. Что бы там себе в своей голове ни воображал.
Глава 7
Оказалось, бездельничать – это скучно до визгу. Впору было пройтись тайфуном по квартире Галахера и устроить ему настоящий армаггедец.
Я разложила все вещи, что он мне купил, в шкафу. Перемерила всё и решила, что это чересчур. Вон те платья я не надену никогда. Не моё, не нужно, пусть носит сам.
Бельё, футболки, джинсы, куртка, кроссовки – ещё куда ни шло.
К слову, почти всё подошло. Как он умудрился за несколько минут всё это заказать – ума не приложу. Подозреваю, Фима это сделал чуть позже, когда я завалилась спать.
Я ещё раз выкупалась и перепробовала всё, что он купил. Все эти шампуни-гели-маски-кремы. Не пропадать же добру.
Я побродила по всем комнатам, нашла библиотеку и выдохнула: можно хотя бы почитать. Набор литературы был специфическим, сугубо мужским. Какие-то суровые тома по экономике, бизнесу, философии.
К счастью, нашлись и художественные книги. Классика и фантастика.
Пыталась смотреть телевизор, но сериалы навевали тоску. Я ещё не познала дзен всей это домохозяйской премудрости, когда перипетии на экране заменяют какие-то реальные события.
Включала музыку и танцевала.
Со вздохом отправилась на кухню и очнулась только тогда, когда сварила борщ, запекла мясо в духовке с картофелем и сыром, испекла шарлотку. Шарлотка получилась очень пышной и красивой.
Галахер вернулся как раз в тот момент, когда я из сахара пыталась сделать сахарную пудру.
– Ого, – сказал он.
Я взвизгнула от неожиданности. Рука дрогнула, сахар щедро украсил собою стол и пол.
– Испугалась, – Галахер стоял очень близко. Принюхивался и не сводил глаз с моей шарлотки. Я видела, как он сглотнул.
– Мама готовила такой пирог, – пробормотал он. – Летом и осенью, когда много-много яблок.
Фима протянул руки к моему произведению искусства.
– Не дам! – хлопнула я его по руке. – Во-первых, руки надо мыть перед едой. Во-вторых, есть первое и второе. И только потом чай или кофе и шарлотка.
Он поднял на меня глаза. Смотрел как-то напряжённо и странно.
– Я хотел пригласить тебя на ужин. В ресторан. Приехал специально пораньше.
Голос у него странно просел. Глаза из-под ресниц блестели. Я заметила: есть у Галахера такая манера – прятать взгляд под полуопущенными веками. Тогда совершенно не понятно ни его настроение, ни хоть приблизительно о чём он думает. Лучше бы ухмылялся, честное слово. Таким он мне привычнее казался.
– Польщена, тронута, буквально рыдаю. Но ресторан отменяется. Ты позволишь пропасть добру?
– Нет, конечно, – гипнотизировал он шарлотку.
Всё остальное его, конечно, не особо впечатлило. Да я и не думала, что такое избалованное дитя, как Галахер, расчувствуется из-за борща и мяса. Но, кажется, самым обычным пирогом и его можно поймать. Вон, оторваться не может. Взглядом пока что.
Какая-то я неправильная. Мужчина меня в ресторан пригласил. Специально пораньше приехал, а я отказалась. Это ж был шанс из клетки хоть на время вырваться. Ещё день-два – и я по стенам начну бегать.
Галахер был каким-то тихим. И руки сходил вымыл, и за стол сел. И борщ мой ел очень даже с аппетитом. А запечённое мясо с картофелем вообще пошли на «ура».