Хотелось чего-то сумасшедшего. Собственно, его хотелки сбылись. Ну, почти. До самого главного он так и не дошёл. Для себя. Но это может и подождать.
Для себя Ефим всё уже решил и постановил: он её хочет, она его привлекает и тянет, а значит сексу быть.
А то, что он её подругу в жёны возьмёт… Так всё случится до, а не после. И, естественно, всё будет добровольно.
Игра началась. Надо писать новые правила игры.
У Фимы от предвкушения аж узел в животе завязался.
Но все его планы полетели к чертям. Неожиданный поворот. Но глупо было бы утверждать, что он его не просчитал. Однако, как бы там ни было, его внутренний дикарь, скованный цепями и спрятанный, как Галахеру казалось, надёжно, вырвался на волю и принялся крушить всё подряд.
Глава 11
Позже Ефим миллион раз задавал себе одни и те же вопросы. Что было бы… Но сослагательное наклонение – это всё равно что гадать на кофейной гуще и искать некий смысл в тёмных разводах. Можно увидеть и слона, и бабочку, и куполообразную беседку при желании, а кто-то ещё и космический корабль пришельцев способен узреть – никакой конкретики.
Галахер это понимал, однако никто не отменял глубокомысленных размышлений постфактум. После того, как совершились события. После того, когда уже ничего не исправить и не изменить.
В таких случаях надо переступить и шагать дальше. Он так и делал ранее. Скрипел зубами, злился, пыхтел, но шёл вперёд. Мог отомстить попутно – не без того. Но зацикливаться на неудачах не в его правилах.
Правда, бизнес и личная жизнь не предполагают знак равно. Но как-то Галахер не думал, что будет тяжело настолько пережить фиаско.
Что было бы, если б он не поехал той ночью с Ксюшей на прогулку?
Что было бы, не завези он её бог знает куда подальше, чтобы полюбоваться ночными красотами? Ранний сентябрь шептал брать от жизни всё. А ему хотелось ночного ветра и девочку, что сидела рядом в машине. Что карабкалась вместе с ним на чёртов холм. Что кончала так сладко в его объятиях. Что вела себя то дерзко, то робко. Сбивала с толку, будила похоть и нежность, заставляла улыбаться и бесила до звёзд в глазах.
Если б он остался дома, то не пропустил бы важный звонок. Может, успел бы предотвратить то, что случилось. Забрал бы своё.
Но случилось то, что случилось.
Ему было хорошо. Кайфово. Он смотрел на эту, другую девочку и мечтал её соблазнить. Не взять нахрапом, не использовать бездушно, а… о чём-то другом грезилось в его набитых какой-то дурацкой романтикой мозгах.
Он предвкушал. Шёлковые простыни, свечи, цветы. Чудилась ему романтическая музыка. То ли классика, то ли что-то очень близкое, лёгкое и в то же время неизбитое, не затасканное по коротковолновым радиостанциям.
Мечтатель хренов. Ефим домой не спешил, ехал специально не прямой дорогой, пытаясь продлить удовольствие и хоть немного охладить собственный пыл, который был настолько сильным, что сдерживаться было весьма и весьма тяжело.
Он смотрел на профиль Ксюши. Совсем девочка. Юная, неизбалованная. Прямодушная, можно сказать.
Он смотрел и думал, что она всё же не настолько испорченная, как ему казалось. Да что там. Ефим сам себя накручивал, твердя, что все женщины одинаковые. Он не привык верить и доверять. Но даже то, как она выбирала одежду, сказало о многом. И то, как она приняла его подарки – тоже.
Другая бы от зеркала не отлезла. А эта вначале сложила все вещи в шкаф – аккуратно, педантично. И только позже, от скуки, перемерила всё. Но ни визжать, ни красоваться не стала. Снова всё сложила назад.
Он видел это. Наблюдал. Естественно, в его доме установлены камеры наблюдения. Иначе как оставить девчонку? Для него первая задача – не упустить наживку. А поэтому Галахер посчитал, что лучше приглядывать. Ну, и охрану обязательно. Только девушке о том знать не надо было.
Обычно он не отключал телефон. В этот раз посчитал, что ничего важного не случится, особенно вечером и ночью.
Это была его ошибка. Фатальная.
Когда они вернулись домой, он понял, что всё перевернулось с ног на голову.
– Сиди дома! – рявкнул он на Ксюшу. Как будто она могла куда-то уйти. Он ведь сам её сюда приволок и запер в четырёх стенах.