Стоит он тут, пальцами меня лапает. Не твоё – не трогай! Не влезай – убьёт! Вполне понятные и простые правила техники безопасности. И его глубокомысленные размышлизмы пусть оставит при себе, а лучше засунет в свою задницу. Поглубже. А нет – я ему их вколочу, как только настанет удобный момент.
К слову, Фима Галахер не тянул на крутого мачо. Ну, то есть тянул, естественно. Он из тех, кто примагничивает взгляд. Но если объективно, то и рост у него чуть выше среднего, и плечи не так широки, как могли бы быть. До идеального красавца ему три года на карачках и то не факт, что доползёт.
Лиши его лоска, дорогой одежды, напяль рваные потёртые джинсы и растянутую футболку, не поведи в элитный барбершоп хоть пару месяцев – и будет эдакий доходяга, ничем не примечательный.
– И вообще: я обязана быть в твоём вкусе? – толкнула я его в грудь, намереваясь продолжить шествие на кухню.
Я хотела есть. И мне совершенно плевать на этого заносчивого патриция.
– Не обязана, но я хочу кое-что проверить, – не сдвинулся он с места.
Ну, не моим слабым рукам его пихать. Он не из железа и даже слегка покачнулся, но как загораживал проход, так и загораживает.
Пока я строила план по захвату территории, Галахер взял в плен меня.
Его руки опустились мне на плечи, а лицо приблизилось к моему.
Он меня поцеловал. Без нежностей, прелюдий или что там положено, когда мужчина ухаживает за девушкой?
Галахер не разменивался на романтическую чепуху. Он брал то, что хотел. И я бы хотела сказать, что он делал это бездушно, но между нами полыхнуло так, что все мысли, роящиеся в голове, позорно её оставили.
Я вцепилась ему пальцами в волосы на затылке. Он проделал то же самое с моими волосами и вжался телом в моё.
У него снова эрекция. Мне немного страшно и в то же время волнительно. Низ живота – в мурашках и щекотке. И, кажется, не оторваться ни ему, ни мне.
Меня ещё там, в подворотне, оглушило. А сейчас и вовсе контуженная.
Его рука сжала мою задницу через халат. Именно это и остудило.
Я отскочила от него, как кошка при виде огурца.
Ну, уж нет. Досвидос. С какой стати, спрашивается.
– Проверил? – тяжело дышала я.
– М-н-н… – промычал он в ответ. – Есть о чём подумать, – поправил он рукой ширинку и поморщился.
– Надеюсь, секс-услуги не входят в перечень моих обязанностей как э-э-э… гостьи? Или ты уже пересматриваешь правила и собираешься превратить меня в рабыню за трусы, платье и мужской халат? – подёргала я за ворот его махровую собственность.
Зря я это сделала. Взгляд Галахера тут же переместился на выкат, где пряталась моя невыдающаяся грудь. Одно движение – и я рискую остаться голой.
Чем я вообще думала, когда цеплялась за этого придурка, как лиана за опору? Утешало одно: я тут не одна такая неравнодушная. Фиму тоже тряхануло неслабо.
Я намертво сдвинула ворот халата и сжала его в кулаке.
– Я есть хочу, – просверлила дыры в Галахере взглядом и он отошёл в сторону, пропуская меня. Вспомнил о правилах приличия. Но мы тут с ним не в общественном транспорте едем как бы. Так что мне его красивые жесты и ни к чему.
Фима не поскупился. Очень вкусная ресторанная еда, элитная частично, вся такая из себя изысканная, как кувырок с подвыподвертом.
– Вина?
– Нет, – мотнула головой.
– А я, пожалуй, выпью бокал. День сегодня выдался сложный.
Он смотрел, как я сервирую стол. По лицу его мелькнула тень улыбки.
Ну, да. По большому счёту, мне соревноваться в знании этикета бесполезно. Я умею только вилкой, ложкой и немного ножом.
На какой-то миг почувствовала себя бедной родственницей в застиранной юбке, а потом меня отпустило.
Что это я. Заниматься самоуничижением – последнее дело. Вот только сейчас я начинала понимать, что выйти замуж за миллионера – идея так себе, потому что всему этому нужно соответствовать.
И как бы нехитрая наука, даже обезьяна смогла бы, но что-то мне перехотелось изображать из себя леди.
– Ты перестала мне выкать, – заметил Фима, салютуя бокалом.