– Решила, что границы уже стёрты. После того, как я в твоём халате сижу в твоей кухне, побывав перед этим бесправной гусеницей, можно и не церемониться.
«И после двух поцелуев, от которых у тебя стояк, – тоже», – проговорила мысленно, но вслух не осмелилась. Не стоит играть в опасные игры с мужчиной, который запросто может сделать с тобой что угодно.
– Так даже уютнее, – поддакивает он мне.
К счастью, больше не шарит по моему телу глазами, не протягивает руки и не стремится «кое-что проверить».
– Давай договоримся о границах, уж коль вынуждены жить на одной территории вместе.
– Никаких границ, Ксения Лялина, – блещет он осведомлённостью моих паспортных данных, – правила здесь устанавливаю я.
– Меня это не устраивает, Фима Галахер – не свожу я с него взгляд и тоже показываю, что помню, как его зовут.
– Дерзкая девчонка, – фыркает он пренебрежительно.
– Закостенелый махровый самодур, – не остаюсь я в долгу. – Так и будем обмениваться любезностями? Или, может, всё же будем дружить и жить мирно?
– Я озвучил все твои полномочия.
– Это ты так называешь разгром твоей квартиры и покупку трусов за твой счёт?
– Ты хочешь большего? – снова опасно сверкают его глаза. – Для разнообразия можешь попробовать стать моей любовницей. Как выяснилось, мой вкус не столь идеален, как я себе воображал, а член встаёт по стойке смирно при виде тебя. Так что у тебя есть все шансы.
– Пройти кастинг на постельную грелку? Уволь меня от подобной пошлости, Галахер. Твоя циничность не знает границ. И да, я хочу большего. Но не того, о чём ты тут толкуешь. Твоё большее – это низменное, на уровне половой чакры.
– А ты вся такая возвышенная и неземная. И слишком умная, как я посмотрю. Тебе точно двадцать?
– А тебе сорок или пятьдесят? Слишком уж ты закостенелый, как старик, – огрызнулась, решив сделать и ему хоть немного если не больно, то неприятно.
– Мне тридцать четыре, – уточнил он невозмутимо. – В самом расцвете сил. И ты дрожала в моих руках, я чувствовал.
– Ну, ты тоже не стоял истуканом. У меня вообще вопросики к твоему облико морале. Как-никак ты на моей подруге намылился жениться.
Ухмылка слетает с его лица. Галахер откладывает вилку, словно перехотел есть.
– Если я женюсь, то буду верен своей жене. Всегда. – он произносит это мрачно и торжественно, словно клятву даёт. – Но я пока не женат. Так что не надо читать мне морали.
– А, ну, то есть то, что до свадьбы, не считается?
– Совершенно верно, – снова он становится собой и возвращается к еде.
Бесчувственный чурбан. Абсолютно аморальный тип. И зачем я только с ним целовалась?..
Глава 3
Сгрузил меня Галахер осторожно на диван в большой комнате, где царил полумрак и светили только встроенные в потолок точки светильников. Просто заоблачно интимная обстановочка, ха-ха-ха.
Распутывал тоже сам, чертыхаясь под нос. И делал это практически нежно. Я б даже заплакала, если б не находилась в столь печальном положении.
– Прости, но, наверное, будет немного больно, – сказал он и содрал с моего лица скотч.
– А-а-а-а-а! – взвыла я то ли от неприятных ощущений, то ли от облегчения.
– Жить будешь здесь, – сказал он мне буднично.
– Да? – поинтересовалась я, стараясь не смотреть ни на его руку, ни на своё заляпанное кровью платье. – Без зубной щётки? Без смены одежды? Без всего? Да я ж от скуки тебе тут всё разворочу!
– Без проблем, – не моргнул этот черноглазый дьявол. – Можешь хоть всё вдребезги расколотить. Так сказать, компенсация за моральный ущерб. Платья и трусы купишь, а также всё остальное, что тебе нужно. Я дам карточку. Заказывай через интернет. Но получать всё буду я, прости. Ты, в общем, номинально гостья, а фактически невыездная особа на полном обеспечении. Не самая плохая роль, согласись.
– Ну, да. Содержанка поневоле, – вытянула я ноги и поймала взгляд Галахера на моих губах.
Видимо, он, так же, как и я, вспоминал тот поцелуй в подворотне.
И да, это был не противный чмокс-с-с Макса. Это было нечто другое. То, чего я никогда не пробовала: поцелуй очень взрослого мужчины.