Тапочек в этом доме мне пока не положено, поэтому шлёпаю босиком, пытаясь сориентироваться в пространстве.
– Пойдём, – выныривает откуда-то Галахер и хватает меня за руку, – ужин прибыл, пока ты пыталась превратиться в русалку.
Он уже обычный, будто мне приснилась та вспышка то ли гнева, то ли ярости и те ледяные глаза, что обжигали холодом даже сквозь толщу тёплой воды.
Какие забавные качели…
И пока я размышляла над этим, он будто споткнулся, замедлил ход. Большой палец его погладил моё запястье.
У меня буквально ноги приросли к полу. Я вдруг почувствовала себя голой всего лишь от одного касания. Ну, собственно, если не считать халата, так оно и было.
Сердце отчаянно затарабанило, прыгнуло в горло. Я подняла на Галахера глаза и наткнулась на жаркий тёмный взгляд из-под ресниц.
Глава 5
Ефим
Девчонка из тех, кому палец в рот не клади. Ефим это понял ещё тогда, в общежитии, когда искал Нессу.
Бесстрашный маленький птенец. И уже тогда он чувствовал стеснение в штанах, когда она кидалась на него и доказывала, что не всё в этом мире покупается за деньги.
Ему всегда нравились девушки с перцем. Тем интереснее их обуздывать.
Нет, ему не доставляло удовольствие ломать. Это глупо. Тогда они становились покорными, как овцы, и переставали возбуждать.
Это как включил и выключил фонарик. Пока есть свет, есть толк. Как только света нет, вещь утрачивает свою функциональность. Люди всё же потоньше и не так примитивны, но ассоциации те же.
Зачем ему покорные рабыни? Их валом вокруг А зажигалочек поменьше. Не истеричек, а именно вот таких – с фейерверком, искрящих.
Как ни крути, а в тридцать четыре уже приходит пресыщенность и всё больше требований. Есть риск так никогда и не найти личность, приближённую к идеалу. Для него, естественно.
Он давал себе слово жениться к тридцати пяти. Найти жену, подходящую по всем параметрам его собственного вкуса. Надеть ей кольцо на палец, заделать пару раз детишек.
Ефим не обольщался, понимая, что не сможет быть, как все. Ни статус, ни приобретённые привычки уже не позволяли быть просто мужем и отцом. Да и семья в понимании большинства расходилась с его личным представлением. С его изломанным представлением – так было бы точнее.
Может, именно поэтому до сих пор находился в поиске той самой, которая бы его поняла.
Ему казалось, что нашёл. Именно поэтому так упорствовал и сделал шаг, который нормальным назвать нельзя было даже с натяжкой.
Он из тех, кто привык доводить все дела до конца и получать своё так или иначе. А для достижения целей, как известно, все способы хороши.
Его способ сидел напротив и ковырялся в морских гадах. Как в народе говорят, ни рожи ни кожи, ни сиськи ни письки. Однако его вторая голова, которая, как известно, без мозгов, считала иначе. Видимо, у неё на этот счёт имелись собственные соображения, хоть соображать там было абсолютно нечем. Может, поэтому вся эта ситуация так Ефима и бесила. До звёзд в глазах.
В той голове, что повыше, нет-нет да всплывали, вспыхивали картины одна другой краше.
Как он берёт эту блондинку на столе. Или нагибает, ставит на колени и врезается в её глубины со всего маха. Или долго-долго трахает на шелковых красных простынях в окружении свечей и роз. Так, чтобы она извивалась и стонала. Покрывалась потом и кончала. А он бы ловил её дрожь губами.
О нём ходило много всяко-разных историй, небылиц, откровенных сплетен и выдумок. Галахер им не противился, не опровергал и не подтверждал.
Как говорится, шила в мешке не утаишь, а одна невинная шалость разрасталась до размера дирижабля, множилась и превращала его в эдакого монстра, который пьёт кровь девственниц и предпочитает только их в своей постели.
Это тоже была чушь. Трахать он мог кого угодно. И наличие девственной плевы вовсе не было обязательным пунктом в его требованиях к женскому полу.
Но жену он всё же хотел бы заполучить именно чистой и непорочной. Насколько это возможно в век высоких технологий и отсутствия строгой морали.
На то у Ефима были свои личные причины. Впрочем, как и во всём остальном. Только его персональные заморочки. Он имел на них право и вовсю ими прикрывался. Как ни крути, а режим уровня «бог» всё же имеет свои преимущества. Почему бы ими не пользоваться, коль дано?