Ну, конечно. Кто бы сомневался.
– Завтра с утра я уезжаю, – зачем-то отчитался он передо мной. Видимо, считал, что последнее слово всё же должно быть его.
Ну, что же. Я не против. Лучше промолчу, потому что больше всего на свете я сейчас хотела остаться одна.
– Скатертью дорога, в счастливый путь, – пробормотала скороговоркой. – Или надо выйти и помахать платочком вслед?
Чёрт, хотела же молчать. Но с ним никак не получается.
– Можно вместе позавтракать, – сложил он руки на груди.
– Сырников нажарить, блинчиков или оладушек? – не сводила я с него взгляда.
– А ты умеешь? – и снова у него это глумливое выражение лица.
– Студенты и не такое умеют. У тебя всё? Я хочу остаться одна, если можно. Если нельзя – так и скажи.
– Спокойной ночи, Ксения, – кивнул он и сам закрыл дверь.
Ну, да. Последнее слово – его. Я уже это поняла.
Комната, конечно, отпадная. Видимо, он тоже хотел услышать охи и ахи, возгласы восхищения.
Ему как-то даже в голову не приходило, что девушки бывают разные. Видимо, вокруг себя он привык видеть жадных меркантильных сук, а поэтому наивно считал, что все одинаковые.
Мне даже немного стало его жаль. Надо было трусов побольше заказать, чтобы у него разрыв шаблона не случился. А то ещё нервы испортит, придётся элитным психологам приплачивать.
Несмотря на то, что он напал на меня в подворотне, вёз сюда связанной, я абсолютно не боялась его. Может, зря. Но он совершенно не виделся мне эдаким злодеем, способным сломать. Хотя, наверное, это я сейчас так думаю. В подворотне мне казалось по-другому.
Запутавшись в своих мыслях, я махнула рукой, неподобострастно измяла постель – завалилась прямо в халате, потому что другой одежды у меня не было, а спать голой я не привыкла – и уснула почти сразу.
Естественно, утром ни на какую кухню я не пошла. Обойдётся. Я сюда домработницей не нанималась и стоять по утрам у плиты не собиралась.
Проснулась рано. Здесь все удобства, и даже санузел отдельный. К сожалению, кроме халата, у меня так ничего нового за ночь и не появилось, но я зря расстраивалась, потому что меня ждал сюрприз.
Галахер с утра был возмутительно бодр и красив. Ему шёл деловой костюм, пах он вкусно и пил чёрный кофе без всяких плюшек.
– Проснулась? – смерил он меня взглядом сверху вниз так, что я невольно поджала пальцы на босых ногах. – Блинчиков я так и не дождался, – ехидно отсалютовал он чашкой, – но ты не переживай, я особо и не надеялся.
– Я и не переживаю, – уселась я на стул. – Если уж на то пошло, то это ты меня кормить обязан, а не я тебя.
– Это ещё почему? – поинтересовался он без энтузиазма. Такой себе милый утренний разговорчик.
– Потому что ты мой тюремщик, а в тюрьмах, как известно, заключённых кормят, – пояснила я ему очевидные истины. – А я тебе не жена, чтобы вскакивать ни свет ни заря и торчать у плиты, пытаясь ублажить своего властного господина.
– Властный, хм. Господин… – как говорится, кто о чём. Видимо, Галахеру понравилось сравнение, и он, кажется, примерял эту корону на свою башку. – О, да. Кстати, – поднялся он со стула, – пойдём.
Я вставать не спешила. Я ему не цирковая собачка, чтобы по щелчку пальцев за ним бегать. Но Галахер считал по-другому, поэтому без церемоний схватил меня за руку и потащил за собой.
– Курьер с утра привёз, – кивнул он на пакеты, стоящие в ряд.
– Вроде бы я столько и не заказывала, – пробормотала, пялясь на ну слишком большое количество пакетов.
– А это и не ты заказывала, – усмехался Галахер, – твоё ещё в пути и неизвестно, сколько ждать будешь. Поэтому я побеспокоился.
Наверное, он ждал, что я с визгом брошусь ему на шею, благодаря за его щедрость, предусмотрительность, заботу.
– Спасибо, – выдавила из себя, – ты меня тут на год решил приковать?
– Как получится, – сверкнул глазами из-под ресниц и посмотрел на часы. – Мне пора. Не скучай. Буду вечером. И да, без фокусов. Интернет отключен, а во всём остальном чувствуй себя как дома.