— Приятно видеть среди молодёжи светлые умы. Я думал, девушки вашего возраста имеют иные увлечения…
— Какие?
— Моя дочь в пятнадцать, да и в шестнадцать тоже, о политологии, и в принципе об учебе, и слышать не желает, всё из-под палки сдаёт в школе, а читает только модные девчачьи журналы.
— Может, она в журналистику подастся потом, — пожала я плечами. На всякий случай проявлю лояльность к будущей сводной сестричке. Как-никак мы будем одной семьёй. Хотя если она хоть немного похожа на тех мерзких мажорок, что я видела на вечеринке с Ольгой, даже не представляю, как мы будем общаться. — У каждого свои вкусы. А мне в самом деле было интересно изучить этот вопрос. Так членом какой партии вы являетесь?
— Не членом, — гордо ответил мужчина. — Я — её лидер.
— Вот как? А название услышать можно?
Он назвал мне известную всем аббревиатуру.
Да, действительно — высота. Теперь с ним общаться стоит ещё осторожнее… Слухи-то про этих “депутатов” и их деток ходят ой какие разные.
— Так я общаюсь с лидером популярной у народа политической партии? Завьялов Владимир Богданович.
— Так точно, — усмехнулся довольный собой Владимир. — У вас что — на меня полное досье?
Значит, это тот самый Завьялов. Я не запомнила его лица на фотографиях в интернете, а вот фамилия коррелировалось в голове с названием партии.
— Я читала о вас в интернете.
— Подготовились, получается, — снова рассмеялся он.
Завьялов умеет шутить. Это хорошо, возможно, мы даже найдём общий язык с ним.
— Ну, случайно, так. А где же вы познакомились с моей мамой?
— Кристина, прекрати, — цыкнула на меня мама, которая уже минут десять в напряжении стреляла глазами то в меня, то во Владимира. Ещё немного, и у маман “ конский хвост” на голове от напряжения треснет и распадётся. Да, пожалуй, закидала я его вопросами, а обещала вести себя как пай-девочка.
Прости, мам. Я пыталась. Но я должна знать, что за мужик претендует на твои руку, сердце и все остальные органы.
— Ничего-ничего, Нинуль, — успокоил её ухажёр с политическим уклоном. — Мне очень интересно беседовать. Впервые от подростка слышу такие содержательные вопросы и ответы. — Потом он повернулся ко мне. — А познакомились мы с Ниной очень просто и совершенно не романтично — в моём кабинете.
— Как так? — опешила я. Действительно, весьма просто и…скучно.
— Я пришла туда сама, — включилась в диалог и мама. — Мне нужно было решить вопрос со школьными компьютерами. Так как я завуч, то и пошла выбивать технику я сама. В администрации мне не помогли, и тогда я пошла выше — в мэрию. И попала на приём к Владимиру Богдановичу. Он помог с моим вопросом — теперь в нашей школе новые компьютеры в классе информатики и в учительской. Потом мы снова встретились случайно в торговом центре снова — я покупала продукты домой, а Володя заехал купить воды. Он спросил разрешения мне позвонить как-нибудь, и позвонил… Номер же я оставляла. Так мы и начали общаться.
Мама закончила говорить с улыбкой на губах. В самом деле милая история… Мама прямо-таки Золушка, только в современности и не столь юная, как героиня сказки. А кто сказал, что если вам немного за тридцать, то уже нет надежды выйти замуж за принца? С мамой это сработало.
— Очень…романтично, — прокомментировала я. — Романтика среди серых будней области образования и политики.
— Можно сказать и так, — снова рассмеялся моим словам Владимир. — Кристина, вы очень интересная юная леди.
— Да? Спасибо, — ответила я.
— Я думаю, мы все прекрасно уживёмся в моём доме.
— Что? — уставилась я на него.
Каком ещё “его доме”?!
— А вам разве Ниночка не сказала? — поднял брови Владимир.
— Володя, рано… — цыкнула на него мама. Но уже было поздно. Я в напряжении ждала, как он это всё же сможет пояснить для меня. — Я хотела дома, сама…
— Ваша квартира продана, — ответил Завьялов. — Вы переезжаете через несколько дней в мой дом.
Моя челюсть просто покатилась под стол…
23.
Я в шоке смотрела на маму. Как она могла продать нашу квартиру, и зачем? У Владимира ведь есть дом? Мы же не в сарай и не в палатку на улице ехать собрались. Но говорить ещё что-то при нём я не стала. Это уже семейный разговор с глазу на глаз с мамой. Может, я ещё успею вправить ей мозги? Вдруг они пока только на стадии сделки продажи. И как она ее умудрилась бы продать, когда в ней прописана я — несовершеннолетняя? Не нравится мне вся эта история… И Володя этот тоже — ой как не нравится! Мои тревожные маячки так и звенели внутри, словно требуя немедленно от него убежать. И как уж нам жить всем вместе я себе плохо представляла.