Крови было огромное количество. Даже я, привыкший к жестким картинам и сохраняющий до конца уверенность и спокойствие, начинал нервничать. Дело было плохо. Пять дней чувак проходил с острым аппендиксом. Его не принимали до тех пор, пока тот не лопнул. Если бы еще пару часов, привезли бы труп. А так он рискует стать трупом у меня на столе. И я не собираюсь этого допустить.
— Да бл*дь, по скорой привезли. Эти уроды из 20-ки доставили. Второй случай за месяц…
Алина вытерла пот с моего лба. Спустя десять минут я немного успокоился, когда последний стежок был сделан, и пациент все еще дышал. Давление низкое, но это меньшее, что могло случиться. Мы зашили его. Поднял глаза и встретился с усталым, но благодарным взглядом Малюгина.
Только сейчас вспомнил о практикантах. Обернулся. Все трое — как солдатики оловянные в своих химкостюмах. Стояли, не шелохнувшись, только взгляды были с пятирублевую монету. Ясен х*р, Малюгин как сапожник матерился, напугал тут всех. Он всегда так делает, когда нервничает. У меня — наоборот, включается полная концентрация. Я ухожу в себя. Архипова внимательно следила за действиями хирургов, а вот Лена, стоящая у подоконника была белой, как полотно. Вот-вот, и упадет в обморок.
— Света, выведи Рыбку. Дайте нашатыря.
— Не надо, я в порядке, — попыталась огрызнуться, но было ощущение, что ее вот-вот вывернет наизнанку.
— Когда свалишься, будет поздно. Иди в мой кабинет. Отдохни на диване, — скомандовал резко. Знал, что по-другому не послушается. Отпускать ее со Светкой не хотелось, но уйти я еще не мог.
Архипова обернулась. Взяв под руку Лену, вывела ее из операционной.
Закончив со всем в операционной, переоделся и направился к себе. Еще никогда не спешил так в свой кабинет. По телу пробегала приятная дрожь предвкушения. Побыть наедине с ней — именно то, что мне нужно.
Она была там. Лежала на диване, но, как только услышала меня, подскочила, приняв сидячее положение.
— Прости, не хотела подводить. Обычно я нормально переношу все это…
Я взял стул и пододвинул его к дивану. Устроился напротив нее, вопросительно изогнув бровь.
— К крови. Архипова лжет. Я нормально переношу все это, просто устала сегодня…
Ей не за что было извиняться. Я поймал себя на мысли, что кайфую каждую секунду ее присутствия рядом. Аромат духов девушки заполнял собой мои легкие и пространство кабинета. Он бурлил в крови, заставлял мои мысли быть развратными и наглыми. Но Лена выглядела такой бледной, она была практически одного цвета с тканью моего белоснежного дивана, так что в данный момент она заставила меня волноваться.
— Ты давно ела? Спала? — оглядел ее внимательно. Лена нахмурилась, прикусив нижнюю губу. Складывалось впечатление, словно ей неудобно говорить со мной об этом. И это дико бесило. Она не должна ничего стыдиться рядом со мной. Тем более своей усталости.
— Лежи, не вставай, — пресёк ее попытку подняться. Выудив из кармана халата телефон, набрал старшую медсестру.
— Катя, сделай услугу. Можешь организовать мне крепкий чай и что-нибудь на перекус?
Лена метнула в меня недовольным взглядом, а я сбросил вызов.
— Тебе нужно поесть, у тебя сахар упал. Придешь в себя, а потом можешь снова начинать вести себя как заноза…
— Кто бы говорил о занозах, — сощурилась хмуро, но послушно осталась на месте. Я знал, останься рядом с ней в непосредственной близости еще пару секунд, не выдержу и не посмотрю на ее состояние. Накинусь зверем голодным, и хрен куда отпущу от себя. Поэтому поднялся со стула и подошёл к столу. Нужно было просмотреть принесенные утром анализы пациентов. Пока изучал документы, украдкой следил за Леной. Ее спокойствия хватило ровно на пару минут.
— Переведи меня в другое отделение. Отдай обратно в гинекологию, — произнесла Рыбка, я лишь ухмыльнулся. Так и знал, что она не сможет долго держать себя в руках. Хотел было ответить, но тут открылась дверь, и в кабинет вошла Катя с подносом в руках.
— Спасибо, Катюш, — улыбнулся, когда медсестра оставила еду у меня на столе. Девушка удивленно покосилась на лежащую на диване Лену.
— Ты можешь идти, — осек ее. Меня злило всеобщее любопытство в больнице к моей собственной персоне. Но обычно я на это смотрю сквозь пальцы. Но пускать сплетни об этой девушке не дам.
Поставив еду на журнальный столик, придвинул его к дивану. Лена уселась, свесив вниз ноги, и принялась за еду.
Я устроился напротив. Не мог отвести от нее глаз, хотя понимал, что не должен пялиться или как-то показывать свой интерес. Эта девочка — словно зверек дикий. С ней нужно соблюдать осторожность. Если зазеваешься, откусит по локоть руки, и не заметишь. Но самое смешное то, что я не прочь быть съеденным этой чертовкой.