— Простите, Иосиф. Но мне самой это не нравится, — скривилась, закрывая дверцу шкафа, и в этот момент я услышала, как скрипнула входная дверь. Сердце остановилось. Я лихорадочно пыталась сообразить, как буду оправдываться. Обернувшись, посмотрела на вошедшего. Это был Веленин. Черт. Так не повезти могло только мне.
— Что у нас тут? — на его губах появилась улыбка. Вкупе с игривым блеском в глазах, она мне ни черта не нравилась. Хорошо было только одно — он был мертвецки пьян.
— Ой, простите. Я, кажется, заблудилась, — засмеялась нарочито звонко, пытаясь сыграть роль глупой блондинки.
— Я искала дамскую комнату, а зашла сюда. И меня так поразил ваш портрет, — обернувшись, указала на абсолютно безвкусную картину, висящую на стене. На нем был изображен Веленин, с шашкой и на коне. Боже, у этого мужчины серьезные комплексы. Но сейчас я готова была полюбить даже этот кич, лишь бы выбраться целой из переделки.
— Вам нравится? — вздернув бровью, спросил Веленин. Он был сейчас так горд собой, казалось, даже в росте немного вытянулся. Я тут же закивала. Обойдя его стол, прошла к двери, надеясь на то, что мне удастся проскочить. Но не тут-то было. Опьяненно-расслабленное состояние было лишь видимостью. Мужчина резко схватил меня за руку и дернул на себя. Я не успела понять, как это произошло, как уже стояла придавленной к стене его тяжелым телом.
— Я не думаю, что ты за портретом пришла, — прошептал Кирилл у моего лица. Его взгляд был до отвратительного липким, а омерзительно-наглые руки мужчины коснулись моих ног. Он вел ими вверх, пытаясь забраться под юбку. А я замерла в испуге. Этого развития событий я точно не ожидала.
— Да нет, я правду говорю. Живопись — это моя слабость. Вы простите, с моей стороны было наглостью врываться в вашу обитель, в вашу святыню. Но я была так очарована картиной, — я старалась звучать непринужденно. Но голос предательски хрипел. Мне было страшно. А еще дико противно чувствовать его лапы на своем теле. Ублюдок и не думал останавливаться. Я сжимала бедра изо всех сил, но даже это не помешало ему коснуться пальцами моих трусиков.
— Ты думаешь, я не понял, кто ты такая? — теперь в его голосе было презрение. — Я таких шкур, как ты, за версту чую… — его губы коснулись моей шеи. Меня затошнило. Я пыталась оттолкнуть его, но этот бугай был силен.
— Евграфов тебе не пара совсем, — прошептал на ухо, продолжая атаковать меня. Он ненавидел Макса. Не было там никакой дружбы, даже уважения. Этот ублюдок пытается трахнуть девушку своего гостя. Да пошел он к черту, еще я не тряслась от страха перед таким козлом.
Я улыбнулась ему.
— А кто пара?
Он замер. Удивленно посмотрел на меня, словно не ожидал такой реакции. Думал, что я так и продолжу играть роль жертвы?
— Думаешь, я не видел, как ты пялилась на меня весь вечер? — протянул довольным голосом, накрывая другой ладонью мою грудь через ткань платья.
— Как облизывала свои пухлые губы… бьюсь об заклад, минет ты делаешь шикарный, — ухмыльнулся своей теории. Воспользовавшись заминкой, я резко оттолкнула Веленина. Он не отстал. Но теперь хотя бы его рука не находилась у меня между ног.
— Минет я делаю шикарный. И ты угадал, я та еще шкура. Вот только незадача, член Евграфова намного сильней пленит меня, чем все твои богатства. И то, что я оказалась в твоем кабинете, ничего не значит. Я правда искала сортир. Писать хочу, долбанное шаманское, — улыбаюсь ему, в то время как Кир прожигает меня ненавидящим взглядом. В его глазах вспыхивает столько злости, а его рука так сильно сжимает мое плечо, кажется, он в любой момент сорвется и ударит. Но лучше бы ударил. Потому что в следующую секунду распахивается дверь кабинета, и на пороге появляется Макс. Веленин тут же отстраняется от меня. Выглядит он при этом весьма растерянным и испуганным. А вот Макс…
— Максим, твоя спутница заблудилась. Я пытался объяснить, как пройти в гостиную, — улыбнулся, направляясь к нему. Макс все это время прожигал меня тяжелым взглядом. А когда Веленин заговорил, перевел на него внимание.