— Не надо, я в норме.
Он не настаивает. Кивнув, уносит все это обратно.
— Максим… что сейчас было? — меня интересует вся эта история, но по всей видимости Макс не намерен давать ответы. Он замирает, не отводит от меня взгляда. От него веет тоской. И от этого еще больше выть хочется.
— Оставайся здесь до утра. Поспи. Все в порядке.
Он покинул кабинет, а я еще долго сидела, уставившись в темноту. Сердце разрывалось от волнения и боли. Но я понимала, что изменить ничего не смогу. Даже если приду к нему со всей грязной правдой, он не примет ее. Не станет даже слушать меня.
Я была такой уставшей, такой измотанной. Не заметила как уснула. А разбудил меня грохот двери и слепящие лучи солнца из окна. Распахнув глаза, несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Только когда увидела входящую в помещение Светку, вспомнила все.
— Лен, там Евграфов просил тебя собираться, — сказала девушка. Слышать от нее нормальное обращение было непривычно. Но я не стала заострять на этом внимание. Выглядела девушка крайне уставшей. Эта ночь никому не далась легко.
— Он сейчас на совещании, вроде как заканчивает. Хочет, чтобы ты его на парковке подождала.
— Хорошо.
Я поднялась с дивана. Быстренько привела себя в порядок в уборной Макса. Завязав хвост, собрала свою сумку. На телефоне ни одного пропущенного. Подумала о том, что братец снова забыл пор меня. Наверняка, с Дашей куда-нибудь поехали. Нужно будет поговорить с ним серьезно. В последнее время он все чаще забивает на учебу. И это не дело. Не хватало мне, чтобы его вытурили из универа. Что потом делать будем?
Захватив ключи от кабинета, вышла за дверь. Закрыла замок и сделав всего шаг, едва не налетела на мужскую фигуру, идущую навстречу. Паника вмиг охватила меня, заставив оцепенеть. Всего лишь по аромату парфюма я поняла кто это был.
— Принцесса? — раздается над ухом, а спустя мгновение его руки резко схватили меня. Холодный толкнул меня в стену.
Я подняла на него глаза и внутри все задрожало. Один тот факт, что он здесь, в больнице рядом с Максом заставлял мое сердце сжиматься от страха.
— Что тебе надо, Паш? Я очень устала после ночной смены, — потерла ушибленное плечо. Холодный не сводил с меня настороженного взгляда. Что-то почуял?
— Андрей здесь, — произнес тихо. А я прикрыла глаза, выдыхая в облегчении, что явился сюда не за мной.
— Мне только что пацаны сообщили. Сказали, у при нем героин был и одна вещь, — он говорил тихо, постоянно озираясь по сторонам. Выглядел Холодным очень нервным. Видно дела у него идут не очень.
— Мне нужно, чтобы ты принесла его телефон и все что найдешь в кармане…
Он говорил о наркотиках. Мне интересно, как Холодный представляет себе это? Если бы у Андрей был с собой героин, врачи бы давно уже забили тревогу и в его палате уже была бы полиция. В любом случае, Холодный больше не может мне указывать что делать. Так что пусть отвалит.
— Я ничего не принесу, — мой голос был абсолютно спокойным, я ни на секунду не отпускала его глаз. — Во-первых, если это было при нем, давно уже нашли, во-вторых, если хочешь, сам иди и возьми. Он лежит на втором этаже, в травме.
Я попыталась уйти, но Холодный резко выставил руку, едва не вбив меня в стену снова. Секунда и его кулак повис в воздухе, остановившись в нескольких сантиметрах от моего лица. Я замерла от испуга.
— Ты, блять, что о себе возомнила? А? — зашипел ублюдок, опустив кулак. Он не мог ударить меня здесь. И это его крайне раздражало. Паша не умеет принимать отказы.
— Мало того, что не берешь сраную трубку, когда я звоню тебе, так еще и перечить мне вздумала?! Если ты больше не живешь под моей крышей, это не значит, что ты не моя вещь. Знай свое место, чертова сука! — в его глазах было столько злости. Сейчас он ненавидел меня. А я так устала от домогательств этого психопата. Мне уже было плевать на все.
— Ну, ударь! Чего ждешь?! Давай влепи! Но я больше не стану молчать! Я засажу тебя, слышишь?! И плевать, что и сама могу сесть следом. Мне похер на все! Я ненавижу тебя! — прорычала ему в лицо. С каждым сказанным словом мне становилось легче. Словно тяжкий груз все это время давивший на плечи отпускал.
Его лицо скривилось. Он потянулся ко мне снова, но за его спиной прозвучал долгожданный голос.
— Какого хера тут творится? — Макс был напряжен. Не знаю, сколько он видел. Холодный бросил на него беглый взгляд и вернул его ко мне.
— Все нормально, док. Так, семейная ссора, — улыбнулся Паша.
— Семейные ссоры оставьте для дома, — Евграфов произнес это с толикой презрения. Он решил, что Паша тот, с кем я сплю. Это в духе Макса — думать обо всем с точки зрения секса. Подозревать меня во всяком дерьме.