Макс ничего не отвечает. Взяв меня за руку, ведет быстрым шагом к парковке. Удивительно, но на улице нет никого. Не видно никого из гостей.
Мы запрыгиваем в салон машины Макса. Он заводит мотор, резко выезжает с территории. Несколько минут мы едем в полном молчании.
— Он сделал это специально, — произносит он вдруг, сжимая руль.
— Сделал что?
— Ему конец. Холодному остались считанные дни. Видимо, он узнал, что ФСБ на хвосте. Либо спасти себя как-то пытался, либо отомстить. Где ты его встретила? — бросает на меня напряженный взгляд.
— Я шла из больницы. Они похитили меня на улице.
Мне не по себе. Я не пойму, о чем говорит Макс. Почему на хвосте ФСБ? Это дело рук Макса?
— Здесь, на вечере. Он знал, что я буду. Ублюдок хотел так сломать меня, — Макс рычит. Его скулы напряжены. Я сглатываю, вспоминая все то, что произошло в том злополучном доме.
— Отец уехал, а ко мне подошел официант и сказал, что губер ждет в той комнате на разговор. Я отправился туда… А там…
Прикрываю глаза, чувствуя, как по горлу поднимается желчь.
— Но зачем ему это надо? — слетает с губ шепот. Макс окидывает меня мрачным взглядом.
— Он хочет убить нас, Лена.
Евграфов набирает чей-то номер. Подносит телефон к уху.
— Черт, занято… — рычит Макс.
Сбросив вызов, снова набирает.
— Ад, у меня проблемы. Тот ублюдок, — произносит Макс, не отрывая взгляда от дороги. — Похоже, за нами погоня. Мы по трассе, возле Николаевки. Да, вызывай ментов. До связи, брат.
Меня начинало трясти. В груди царапало отвратительное тревожное ощущение. Я посмотрела на Макса. Он был так собран. Его рука сжимала мою ладонь. Время от времени он прижимал ее к своим губам. Словно успокаивал меня так, просил, чтобы я ничего не боялась. Я пыталась унять панику, пыталась рассуждать трезво. Но все было тщетно.
Прикрыла глаза, а потом меня подбросило на месте. Звук удара сзади, машину ведет, Макс пытается справиться с управлением.
— Ублюдки, — рычит мужчина, оглядываясь назад. Погоня. Холодный был на хвосте. Машины три, не меньше, на пустой трассе против нас.
— Ничего не бойся, поняла? — Евграфов посмотрел на меня напряженно. Я кивнула, прижав к груди трясущиеся руки. Нам конец. Они не оставят нас в живых. Я знала это, но я не смогла признаться Максу. Не могла отобрать у него надежду на то, что он сможет спасти нас.
Снова удар — нас кренит к обочине. Макс пытается набрать скорость, но одна из машин ублюдков Холодного обгоняет нас, перекрывая путь. Все происходит в считанные секунды. Макс резко бьет по тормозам, желая избежать аварии. Резкий визг тормозов. Удар. Двери распахиваются. Одновременно. Нас вытягивают наружу. Я слышу гулкие удары. Не вижу его, пытаюсь вырваться, но какая — то сука держит меня за волосы.
Я слышу мат. Слышу голос Холодного. Его братки избивают Макса. Гулкие удары ног о его челюсть, о его спину. Мне дурно. Словно стая шакалов на одного льва. Они налетают на него, валят на землю. Я кричу. Громко, до хрипоты. Я хочу, чтобы в этот миг чертов мир перестал существовать! Я хочу, чтобы все сдохли, исчезли с лица земли! Я хочу, чтобы сраное время остановилось, чтобы этого не происходило!
Но ублюдок продолжает держать меня, а Макса скидывают вниз по склону. Они пропадают из поля видимости. Я рвусь к нему. Я хочу умереть с ним. Хочу быть рядом.
И меня отпускают. Не помня себя, срываюсь на бег. Он на земле. Его огромное мощное тело сжато в позу зародыша. Он закрывает окровавленными руками лицо, пока шестеро ублюдков бьют его без разбору. По голове, по спине, по корпусу. Ужасающая картина. Она выворачивает мое нутро.
— Хватит! Хватит! — кричу, подбегая к стоящему чуть поодаль Холодному. Ублюдок наслаждается всем происходящим. Смотрит на то, как его прихвостни линчуют Макса, вытирая платком кровь со лба.
— Хватит! Прошу! Я с тобой останусь, слышишь?! — падаю ему в ноги, цепляясь за руки Холодного. — Сделаю все, как скажешь. Хоть по кругу меня пусти, только хватит…
Он опускает на меня взгляд. Смотрит так долго… адски долго молчит.
— Хватит! — кричит браткам.
Внутри взрывается все. Все шестеро по команде отходят от Макса. А он лежит на земле. Срываюсь к нему, но Холодный хватает меня за плечо.
— Куда собралась?
Ненавижу его. Он так крепко сжимает пальцы, что, кажется, раздавит меня.
— Попрощаться дай, — рычу в ответ.
Как только он отпускает хватку, я мчусь к Максу. Его лицо в крови. Из уха течет кровь. Его рука… Боже, он прижимает ее к груди, но она вывернута неестественно. Сломали. Ублюдки. Меня трясет. Я держу его голову на своих коленях, обнимаю его, практически бездыханного. И чувствую, как внутри все горит в агонии.