– Домой? – спросил Аверин.
– Ага, – кивнула я и все-таки зевнула, сонно моргая глазами.
И мы вновь ехали по бесконечным столичным дорогам под мелодичные звуки дип-хауса, и улыбались каждый своему. Он, наверное, тому, что все идет по его плану, а я тому, что он все глубже заглатывал мой ядовитый крючок.
Рядом с домом Евсеевых притормозил только через полтора часа и выдал:
– Прости, Яся, целовать тебя не буду. Стресс, конечно, почти прошел, но уж больно ты лошадьми воняешь, – и мы оба заливисто рассмеялись.
– Слава Богу! – обрадовалась я и мы встретились взглядами, зависая на несколько мгновений в этой ничтожной бесконечности, что странным образом сводила меня с ума.
– Я на неделе буду занят. Но суббота моя. Ладно? – и впился в меня почти умоляющим взглядом.
– Я подумаю, – ответила и покинула салон его BMW, чтобы уже спустя пару мгновений услышать позади себя торопливые шаги, а потом и очутиться в его стальной хватке.
– Ты обещал!
– Помню, – рычит он и его язык, а затем и зубы проходятся по нежной коже шеи, вгоняя меня одним махом в дрожь и почти звенящее напряжение, – сейчас уеду, погоди немного, – и прижимается лбом к моему лбу. Секунда и все заканчивается, а я только и вижу, как его широкая спина удаляется от меня, а затем и черный кроссовер с пробуксовкой выруливает и уезжает прочь.
И да, неделя летела, наполненная нашей перепиской, где я его все так же пыталась ужалить, а он меня прогнуть под себя. Дома он по-прежнему не появлялся и как я поняла, подслушав разговор дяди Паши и мамы, не планировал это делать от слова «совсем», так уж он был опечален тем фактом, что мы появились в этих стенах.
Но! Очередные теплые выходные и вот мы уже мчимся по Москве реке на белоснежном кораблике, болтаем почти как друзья, подкалывая друг друга и очевидно флиртуя. И после сидим в уютном кафе поедая тирамису и запивая все это тем самым кофе по-венски. Было бы здорово, если все бы это не было игрой, а так…
И еще неделя пролетела мимо, и новая встреча. На этот раз музей современного искусства, где мы пытались постичь необузданное, но так и не смогли. Увы… Но, зато Аверин уговорил меня на совместный шарж, где он, пока нас старательно вырисовывал художник, целых полчаса сидел позади меня, умостив свою голову мне на плечо и мурчал мне в ухо, как игривый котяра.
Но веселье закончилось, когда после мы подъехали к дому Евсеевых, а Аверин взял мою руку в свои горячие ладони и спросил, заглядывая, казалось бы, в самую глубину моей души:
– Ну что, Ясь, пойдешь со мной в следующую субботу в кино?
И я понимала, что это значит. Здоровому лбу надоело играть со мной в романтичного увальня, и он жаждал перейти на новый этап. Что же, я тоже к этому готова.
Ведь так?
Глава 19
POV Ярослава
– Кино, говоришь? – переспрашиваю я.
– Ну так пора уже, Ясенька, – и его взгляд сверлит меня насквозь.
– И места для поцелуев значит? – и этот вопрос приходится из себя выдавливать.
– А ты бы этого хотела? – и тело его все ближе и ближе наклоняется ко мне.
– П-ф-ф, Аверин, ну конечно нет! – на его губах медленно распускается белозубая и ехидная улыбочка.
– Твои условия?
– Никаких парных диванов, обычный кинозал, где кроме нас и кресел будут еще и другие люди, а еще я хочу сырный попкорн и большую вишневую колу, – речитативом выдала и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.
– Ого!
– Угу!
– Тогда фильм выбираю я, – и большой палец его руки прикоснулся к моим губам, оглаживая их и сминая.
– Понятно. Значит будем ужасы смотреть, да? – закатила я глаза, не обращая внимания на то, что его пальцы опустились и слегка прихватили меня за шею.
– Какая ты догадливая у меня, – и тут же притянул меня к себе максимально близко, замирая в ничтожных миллиметрах от моих губ. Аромат пачули и кедра шибанул по рецепторам, а от чрезмерной близости мужского тела, нервы загудели, заставляя сердце биться чаще, – вот что, девочка моя. Ты сейчас пойдешь домой и всю неделю будешь думать о том, как я стану целовать тебя на заднем ряду кинотеатра. Ты будешь представлять, как я накручу твои шелковистые волосы себе на кулак и запрокину твою голову назад, до тех пор, пока ты в ожидании не откроешь свой сладкий ротик. И только тогда я прикушу сначала твою нижнюю губу, слегка оттягивая ее, а потом наконец-то попробую тебя на вкус. Снова. И на этот раз не будет никакого стресса. Договорились?