– Ты не представляешь как я рад слышать это, – и я почти не вру ей, хотя, откровенно говоря, я бы и без этих сентенций прекрасно обошелся бы. Мне ее симпатия никуда не упиралась вообще.
Новая вибрация телефона, снова Ветер: «Тут какая-то Виолетта спрашивает: приедешь ли ты в клуб сегодня. Ничего такая. Соска прям».
Я: «Хотелось бы. Если нравится, то забирай себе. Что мне Виолетты другу жалко, что ли?»
Что вообще за Виолетта, в душе не имею понятия!
– Яся, – начинаю я, видя, что девчонка так и сидит понуро, уставившись в никуда и склонив голову ниц.
– М-м-м? – все так же, грусть-тоска-кручина.
– Друзья у меня обормоты, про них и рассказывать-то стыдно. Да и семья, если честно, тоже не образцовая. Отец, мачеха и сводная сестра. Вот и все, что есть в активе. Так что, ты уж прости, но я в этом планет, так себе собеседник.
– А мама где? – тихонечко спрашивает и несмело поглядывает на меня.
– Ее нет, – жестко припечатываю я. Для меня это тема – табу. С левой телкой я уж точно не буду обсуждать что-либо, касающееся той ночи.
– Понятно. А с новой мамой какие у тебя отношения?
– Она мне не новая мама, Яся. Даже мачехой назвать сложно. Скорее, просто посторонний человек.
– Все так плохо? – вздыхает и качает головой.
Плохо? Какое меткое слово она подобрала. Ни в бровь, а в глаз!
– Да, – кивнул я, уже коря себя за желание говорить с ней на эту тему.
– Поделишься со мной? – и ее глаза так смотрят на меня, словно заглядывают в самую мою грешную душу.
– Да не о чем особо делиться, Ясь. Отец вцепил стопроцентную содержанку. Не дура, заарканила мужика красиво, носом правильно крутила и задом тоже. А тот и раскис. Не знаю, может возраст берет свое. Ему почти полтинник, ей…не знаю, ну, где-то тридцать пять, наверное, может чуть больше. Сама посуди – какая разница.
– А-а-а, ну все понятно, – поджала губы девчонка, – охотница за баблом. Сама таких терпеть не могу. Где они их только таких подбирают? – и скривила очаровательный носик.
– В школе. Английский мне преподавала. Типа вся приличная и «нитакая как фисе», замужем, ребенок, все дела. А потом, трах-бах, мужа нищеброда бросила и к папкиной кормушке присосалась.
– Мужа бросила? – округлила глаза Яра.
– Да, я даже как-то узнавал, где эта Светлана живет. Захудалый, зачуханный дом в Северном Измайлово. Я вообще тогда не понял, почему ее взяли работать в престижную школу. А прикидывалась такой няшкой, аж сахар на зубах скрипел. Но быстро переобулась, виртуозно, я бы даже так сказал. Под нее отец даже квартиру в центре купил. Но я уже там не лез, думал, пусть старик потешится с молодой любовницей. Как бы пофиг вообще. А зря!
– А потом?
– А потом эта Светлана выбила из отца все-таки предложение руки и сердца. Видимо хорошо обслуживала его, все запросы выполняла. И прикатила в наш дом, притащив на буксире и дочку свою. Зуб даю, там такая же профура, что и мамаша. От худого семени, не жди племени.
– А ты ее видел вообще, ну, дочку эту?
– А мне и видеть не надо. Полный гардероб брендовых шмоток, на столе одни «яблочки» красуются последней модели. Пары месяцев не прошло, как переехали, а уже навели свои порядки.
– Так ты с ними не живешь, получается, раз не видел эту свою сеструху новую?
– Свалил сразу, как только узнал, что эти две меркантильные проныры окопались по периметру. Да и на папино блаженное лицо тоже сил нет смотреть. Не хватало мне еще терпеть алчные взгляды и матримониальные поползновения новой родственницы, Господи ее прости. Я знаю таких баб, Яся. Я с ними лично встречался. Стоит только увидеть, что у тебя за душой что-то есть, как тут же слышится счетчик в их голове, подсчитывающий перспективы их материальной выгоды. Там ничего святого нет, никаких семейных ценностей. Это гнилые люди. Гнилые и продажные. Это конкретная такая шваль, Яся, а отец их в родной дом притащил.
– Да уж, не повезло тебе с новыми родственниками, Ян.
– Да какие они мне родственники? Так, грязь под ногами, что только раздражает и жутко бесит, – отмахнулся я.
– Только вот есть одно «но». Эта грязь тебя сделала, Ян.
Глава 23
POV Ян
– Что ты имеешь в виду? – нахмурился я.
– Ну так это они тебя из дома выжили, а не наоборот, – и губы ее досадливо поджались.
– Черт! Да я видеть этих змей не могу, а отца мне и на работе хватает. Я даже на его День рождения туда не сунусь. Пошли они, нахребетницы чертовы.
– А когда День рождения?
– В следующую субботу. Юбилей, между прочим, у отца. Сто процентов на его же бабки ему подарки дарить будут, хоть он и не отмечает этот день, – и вспышка застарелой боли вновь прошила грудь.