– Никак, – и Рома тут же закатил глаза.
– Не надоело еще?
– Надоело. До тошноты, – пожал я плечами в свое оправдание и дернул за подол юбки, проходящую мимо официантку.
– Надо было еще по лету на нее забить, Ян. Авось и ты бы на драндулете сейчас на пару с Громом рассекал, – хохочет Ветер, откинув голову.
Я же только показал ему средний палец, осклабился и без спроса отхлебнул из его бокала какой-то коричневой бурды. Ну и гадость!
И снова вечер прошел по стандартному плану – громкий бит, доступные телки и море взрослых наслаждений.
Проснулся только ближе к обеду у Ветрова в квартире. Как всегда, не один. Поднял одеяло, придирчиво оглядывая татуированное голое тело безымянной девушки. Очередная тупая дешевка. Но, что бы мы без них делали, верно? Таскались бы за такими как Яра? Да я вас умоляю! Сдохли бы от скукоты…
Прикрыл глаза, застонал и выматерился, отчего-то вспоминая наш воистину пионерский поцелуй в кинотеатре и весь аж вспыхнул как факел. Мощно, быстро, за секунду. Пуф! И готов солдат. Да что ж за фигня-то такая, а?
А не все ли равно?
Тихо рассмеялся и резко притянул к себе то, что доступно. Отставить глупые мысли, прямо по курсу жара…
Спустя час уже выходил из гостеприимной квартиры Ветрова. Сам хозяин спал без задних ног, обложенный Виолеттой и еще какой-нибудь Анжелой или там Марианной. Хрен их разбери, все на одно лицо и имя. Хохотнул и закрыл дверь, тут же вызывая лифт.
А дальше неделя круговерти. С утра учеба, потом работа в офисе отца, вечером зал и боксерская груша, что всегда рада принять от меня град мощных, четких ударов. А уже ближе к полуночи завалиться домой, открыть мессенджер и зависнуть над номером, который давно уже удалил из списка контактов. Странная необходимость написать ей долбила по мозгам отбойным молотком каждый божий день. И я не знал как ее перебороть. Пальцы просто зудели сделать то, что я себе категорическим образом запрещал.
Вытерпеть смог только до четверга. А дальше даже не понял, как вновь набрал ее номер, приготавливаясь услышать длинные гудки, а потом ее нежный, музыкальный голос.
Но не тут-то было. Меня просто скинуло. Еще раз, а потом еще и еще. Я тогда телефон чуть в хлам не разбил, понимая, что это стерва меня кинула в «черный список». Как я тогда полыхал яростью, кто бы знал! Даже думал поехать к ней домой, выковырять ее на разговор, а потом от души надрать зад. Как себя успокоил до сих пор не понимаю. Чудо, не иначе.
Только вот к вечеру пятницы моя иррациональная ломка набрала новый градус безумия, и я достал старую рабочую симку и вставил ее в мобильник. Всего пару минут раздумий и вот уже мои пальцы печатают ей сообщение:
«Какого художника, Ясь?»
Доставлено. Прочитано. Тишина. Отшвырнул от себя бесполезный гаджет и вышел на балкон. Отравился дрянью. Дважды. Но легче не стало. Я был чертовски зол, а еще, казалось бы, до безобразия разочарован.
Вернулся в квартиру, завалился на диван. Рука сама отыскала трубку, глянул на нее и замер, а потом я просто в голос орал то, что в приличные люди и подумать-то стесняются. Вот же гадина ползучая, ядовитая стерва! Еще раз глянул на телефон и снова начал ругаться в голос.
«Аверин, я тебя как человека прошу – иди в зад!»
Последний раз! Последний и все!
Я: «Я не понимаю, Ясь. Что случилось? Я скучаю по тебе. Зачем ты так? У меня к тебе реально искренние чувства».
На секунду замер, не решаясь отправить ей этот сущий бред, но спустя несколько минут все же нажал на галочку и сообщение улетело по адресу. И на этот раз ответ прилетел почти сразу, ввергая меня в пучину зубодробильного бешенства:
«Мне насрать на твои чувства, Аверин. Можешь ими подтереться. Ты – не мужик. Мужики с женщинами не воюют, не говорят о них как о втором сорте, не оскорбляют их. Мне тебя жаль. И себя тоже, за то, что потратила на такого как ты столько своего драгоценного времени».
Телефон я все-таки тогда разбил. Вдребезги. Жаль ей, значит? Ну ладно, пусть ходит теперь, молится и крестится, потому что стоит мне ее встретить, и я за себя не отвечаю, клянусь!
Так и жил, пребывая в состоянии взведенного курка, пока не настала та самая суббота. Второе октября.
Занятия в институте пропустил. С утра поехал к Ним. Несколько часов простоял под низкими свинцовыми тучами, хмуро смотря на вечно улыбающиеся лица. Как же я по ним скучал. Безумно! Шесть долгих лет прошло, а все как будто только вчера случилось. Никогда не забыть, ничем и никем не заменить. Это просто невозможно!
Слишком сильная боль. Слишком большая утрата. Вот только почему-то для меня одного. А у кого-то быстро замена нашлась. Поеду, пожалуй, посмотрю в их бесстыжие глаза, заодно и с Днем рождения старика поздравлю. От всей, так сказать, души!