— Больно? — спросил он, внимательно наблюдая за выражением моего лица.
Я кивнула, не в силах произнести хоть слово
— Сейчас станет лучше, — он слегка подался назад, а затем снова вперед, делая пробное, осторожное движение.
Я вздрогнула, но больше от неожиданности, чем от боли. Это было... странно. Непривычно. Но уже не так мучительно.
Он начал двигаться — медленно, размеренно, внимательно наблюдая за моей реакцией. С каждым толчком боль отступала все дальше, а на ее место приходило что-то новое — жгучее ощущение внизу живота.
— Вот так, — рычал он, ускоряя темп. — Охуеть, такая узкая, такая горячая... Моя...
Его движения становились резче, глубже, и внезапно я поймала себя на том, что начинаю подаваться ему навстречу, инстинктивно подстраиваясь под его ритм.
— Ева, — выдохнул он.
Наши взгляды встретились, и что-то щелкнуло между нами — какая-то невидимая, но ощутимая связь. Он наклонился и впился в мои губы жадным, требовательным поцелуем.
Мой первый поцелуй. Такой же грубый и властный, как и сам Зверь. Его язык ворвался в мой рот, изучая, завоевывая, подчиняя. Я неумело отвечала, позволяя ему вести. В голове полный вакуум. Ни одной связной мысли. Ощущений было тако много, что сконцентрироваться на чем-то одном было просто невозможно.
Одновременно его движения внутри меня становились все быстрее, все яростнее. Его рука снова начала теребить мой чувствительный бугорок, и электрические разряды прошили все тело.
— Давай, малышка, — прорычал он мне в губы. — Кончи для меня еще раз.
И я растворилась во второй волне наслаждения, более мощной, более всепоглощающей, чем первая. Тело выгнулось дугой, пальцы впились в его плечи, крик вырвался из горла. Мир вокруг померк, сузившись до этой точки соприкосновения наших тел, до этого жара, до этого сладкого, разрывающего напряжения.
Мои стеночки сжимались вокруг него, заставляя его рычать от удовольствия.
— Блядь, как тесно — выдохнул он, делая еще несколько резких, глубоких толчков. — Ты сжимаешь слишком сильно...
С последним, особенно жёстким движением он замер, напрягся всем телом и низко застонал, изливаясь в меня. В этот момент он был похож на дикого зверя, на животное, на воплощение самой первобытной, необузданной силы. Невозможно красивый.
Мы замерли, тяжело дыша. Его лоб прижался к моему, капли пота стекали с его лица на мои щёки. Губы почти касались друг друга.
— Это было охуительно, — прошептал он, постепенно приходя в себя. — Ты охренительная, моя девочка.
Я молчала, не в силах осознать произошедшее. Мое тело все еще подрагивало от испытанного, и это было... неправильно. Я не должна была наслаждаться. Не с ним. Не так. И всё же... Я словно открыла в себе что-то новое, тёмную сторону, о существовании которой даже не подозревала.
Дорогие мои! Приглашаю вас заглянуть в еще одну историю литмоба от Лидии Антоновой “Брак под прицелом”
Глава 6
Глава 4
Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в плотных шторах, заставляли меня недовольно поморщиться. Тело ощущалось странно. Я попыталась перевернуться и тихо застонала — всё, абсолютно всё болело, словно после изнурительной тренировки, а между ног пульсировала тупая боль..
Медленно открыв глаза, я обнаружила, что лежу в огромной постели. Первые несколько секунд я не могла понять, где нахожусь. Незнакомая комната, огромная кровать, запах мужского парфюма...
А потом воспоминания о произошедшем обрушились лавиной, заставляя щёки пылать от стыда. Я, приличная девушка, студентка медицинского, всю жизнь берегла себя для особенного момента... И вот как всё случилось? С человеком, которого я даже не знаю? Который фактически принудил меня?
Но самое ужасное — не это. Самое ужасное, что в какой-то момент я... начала получать удовольствие. Что со мной не так?
Я села на кровати, прижимая простыню к груди. На белоснежной ткани виднелись пятна крови — следы моей потерянной невинности. Слёзы защипали глаза, но я решительно смахнула их. Хватит! Слезами ничего не изменишь.
Я огляделась. В комнате никого не было. Тишина нарушалась только тиканьем часов на прикроватной тумбочке. Часы показывали почти полдень. Я проспала пары! И тут же вторая мысль — бабушка! Как она там, я ведь не позвонила ни вечером, ни утром?