Артём медленно поднялся со стула. А я запаниковала. Даже в домашней одежде он выглядел до невозможности угрожающе — огромный, с тяжёлым взглядом исподлобья. Он направился ко мне. Я же инстинктивно начала отступать.
— Ты чего сверкаешь своей задницей перед посторонними? — прошипел он, схватив меня за локоть и развернул к выходу, больно шлепнув по заднице.
— Отпусти! — я попыталась вырваться. — Мне не в чем ходить, ты же сам забрал мою одежду!
— Нахрена вообще вылезла из комнаты в таком виде? — продолжал шипеть он, подталкивая меня обратно к лестнице.
— Потому что мне нужно к бабушке! — вскипела я, наконец вывернувшись и повернулась к нему лицом. — Ты не можешь держать меня здесь вечно!
— Ещё как могу, — усмехнулся он, и от этой усмешки по спине побежали обжигающие мурашки. — Я сам отвезу тебя в больницу.
❤️
А пока приглашаю вас заглянуть в еще одну острую историю литмоба
“Спёр! Теперь женись!”
Глава 7
— Сам? — я недоверчиво посмотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости. — Зачем?
Артём усмехнулся, его взгляд скользнул по моему телу, задерживаясь на оголённом плече.
— А ты думала, я тебя просто так отпущу, куколка? — он шагнул ближе, заполняя собой всё пространство. — После того, что было ночью? Теперь начнется самое сладкое.
Я попятилась, упираясь спиной в стену. Воспоминания о прошедшей ночи накатили с новой силой, вызывая предательский жар внизу живота. Нет, нельзя так реагировать! Это ненормально!
— То, что случилось, было... ошибкой, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Ты получил своё. Теперь я хочу просто забрать свои вещи и уйти. У меня пары в универе, бабушка в больнице...
— Ошибкой? — его глаза потемнели, а в голосе появились опасные нотки. Он положил руку на стену рядом с моей головой, фактически блокируя путь к отступлению. — То, как ты стонала и извивалась подо мной, детка?
Щёки тут же запылали от его грубых, но правдивых слов. Я опустила глаза, не в силах выдержать его пронзительный взгляд.
— Я... это было... ты меня заставил, — прошептала я, но даже сама слышала неуверенность в своём голосе.
— Да ну? — он наклонился ещё ближе, обдавая меня своим горячим дыханием. — Тебе так не понравилось, что ты кончила несколько раз? Давай я тебе освежу память.
И не успела я опомниться, как его губы впились в мои. Жадно, требовательно, властно. Совсем не так, как должен целовать тот, кто просто хочет доказать свою правоту. В этом поцелуе был голод, желание, какая-то отчаянная потребность.
Я пыталась сопротивляться, упираясь ладошками в его каменную грудь, но он лишь зарычал и углубил поцелуй, прижимаясь ко мне всем телом, практически впечатывая меня в себя. Я чувствовала каждый стальной мускул, и... его возбуждение, твёрдое, горячее, прижимающееся к моему животу через ткань спортивных штанов.
И самое ужасное — моё тело предательски откликалось. Колени слабели, внизу живота разливалось тепло, а из горла вырвался тихий стон, которого я не смогла сдержать.
— Вот так, маленькая, — прорычал он, отрываясь от моих губ и переходя на шею. — Твоё тело принадлежит мне.
Его большие ладони скользнули под футболку, сжимая бёдра, и в следующий момент он подхватил меня, поднимая в воздух. Инстинктивно я обхватила его талию ногами, чтобы не упасть, и тут же пожалела об этом — теперь его твёрдая плоть прижималась прямо к моему обнажённому, беззащитному лону.
— Блядь, я и забыл, что ты без трусиков, — хрипло выдохнул он мне в шею, и его пальцы впились в мои ягодицы. — Охуеть, какая горячая.
— Пусти! — я попыталась оттолкнуть его, чувствуя, как краска заливает лицо. — Ты забрал мои вещи!
— И правильно сделал, — ухмыльнулся он, не отпуская меня. — Мне нравится, когда ты вот так, голенькая, только в моей футболке. Доступная, готовая. Я бы тебя прямо здесь разложил, если бы мог.
— Отпусти меня! — я дёрнулась, пытаясь высвободиться, но он только сильнее прижал меня к стене. — Мне нужно к бабушке!