— Я же сказал, что отвезу тебя, — его голос стал жёстче. — Но сначала мы заедем в другое место.
— Куда? — нахмурилась я, перестав вырываться.
— К врачу, — он смотрел мне прямо в глаза. — Хочу, чтобы тебя осмотрели после вчерашнего. И подобрали противозачаточные.
— Что?! — я уставилась на него, не веря своим ушам. — Какие ещё противозачаточные?
— Обычные, — он пожал плечами, как будто говорил о чём-то повседневном. — Мне до одури понравилось быть в тебе без резинки. Чувствовать твою влагу членом. Хочу продолжать в том же духе.
— Ты... ты... — от возмущения я даже не могла подобрать слов. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Я не собираюсь продолжать с тобой... это!
— А я думаю иначе, — его глаза опасно сузились. — Ты теперь моя, Ева. И лучше тебе смириться с этим.
— Я не вещь, чтобы быть чьей-то! — возмутилась я, снова начиная вырываться. — Отпусти меня немедленно!
— Не дергайся, — хрипло приказал он, прижимая меня сильнее. — Иначе я не сдержусь и всё-таки трахну тебя.
Его слова и тон вызвали во мне странную смесь страха и... возбуждения? Нет, этого не может быть. Я не могу хотеть его. Только не это.
— Ты животное, — прошипела я.
— А ты кончала под этим животным, — он наклонился и впился в мои губы, заглушая протесты.
Его поцелуй был грубым, почти наказывающим, но в то же время в нём чувствовалась какая-то отчаянная необходимость. Как будто он не мог насытиться.
И, Боже помоги мне, я начала отвечать. Мои руки сами скользнули на его шею, пальцы зарылись в жёсткие тёмные волосы. Его язык проник в мой рот, хозяйничая там, а я позволяла ему это, тая от его прикосновений, от жара его тела.
Его ладони крепко сжимали мои ягодицы, и я чувствовала, как его возбуждение нарастает, как тяжело он дышит. Он терся о меня, прижимал к себе, и в голове начинал разливаться знакомый туман, как и прошлой ночью...
Хлопок входной двери прозвучал как выстрел, заставив меня вздрогнуть и попытаться оттолкнуть Артёма. Но он лишь сильнее прижал меня к стене, не прерывая поцелуя.
— Тёмыч! Ты где?! — раздался незнакомый мужской голос. — У меня новости!
К голосу первого мужчины добавился второй. Голоса приближались, и я уже могла различить отдельные фразы. Кто-то говорил о каких-то поставках, о сроках, о деньгах... Это звучало как деловой разговор, но в контексте всего, вряд ли речь шла о законном бизнесе.
Паника накрыла меня с новой силой. Мало того, что я почти голая, так ещё и в такой... позе!
— Артём, пожалуйста, — прошептала я, отрываясь от его губ. — Там идут... Я практически голая... Это неприлично!
Он медленно отстранился, глядя на меня потемневшими глазами. В них читалось раздражение от прерванного момента, но и что-то ещё — какое-то новое, незнакомое мне выражение.
— Нихуя себе! — раздался удивлённый возглас, и я увидела двух крупных мужчин, застывших в дверном проёме. — Темыч, извини, мы не знали, что ты занят.
Я съёжилась, пытаясь спрятаться за широкой спиной Артёма, но он уже медленно опускал меня на пол. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Я одёрнула футболку, стараясь, чтобы она прикрывала как можно больше.
— Съебитесь отсюда нахуй, — процедил Артём, не оборачиваясь.
Мужчины быстро ретировались, но их приглушённые смешки ещё доносились из кухни. Я стояла, опустив голову, сгорая от стыда и унижения.
— Вот видишь, что ты наделала? — прошипел Артём, поворачиваясь ко мне. — Шляешься полуголая по дому, а теперь краснеешь, как девственница. Хотя, — он усмехнулся, — ты ею уже не являешься.
— Это твоя вина! — прошипела я в ответ, чувствуя, как злость вытесняет смущение. — Ты забрал мою одежду! Ты набросился на меня! И вообще, верни мои вещи!
— Поднимайся наверх, — приказал он, игнорируя мою тираду. — Я принесу тебе одежду. И не зли меня, Ева. Моё терпение не безгранично.
Что-то в его голосе заставило меня подчиниться. Быстрым шагом я направилась к лестнице, чувствуя, как его взгляд прожигает спину.
Вернувшись в спальню, я металась как зверь в клетке. Мысли путались, эмоции перехлёстывали через край. Страх, гнев, смятение, и... Влечение? Нет, не может быть! Он бандит, он фактически принудил меня, он удерживает меня здесь против воли!
Я подошла к окну, раздвинула тяжёлые шторы. Второй этаж, но довольно высоко. Внизу ухоженный сад, окружённый высоким забором. У ворот — охрана. Настоящая крепость. Даже при большом желании, мне навряд ли удастся ускользнуть. Только разозлю его. Чем это может обернуться даже думать боюсь.