При упоминании друга что-то екнуло в груди. Сегодня он приедет, осмотрит меня, и... что тогда? Какой вердикт он вынесет?
— Сходи в душ, если хочешь, — Артём поднялся с кровати, и я не смогла не проследить взглядом за движением его мышц под загорелой кожей. — А я пока приготовлю завтрак.
— Ты готовишь? — удивлённо спросила я, представив его на кухне в фартуке.
Он усмехнулся — первая настоящая улыбка, которую я видела на его лице.
— Не я лично. Обычно я вызываю помощницу, когда нужно. Мне остаётся только разогреть, при необходимости.
— А я думала, ты питаешься исключительно сырым мясом, — вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык, испугавшись собственной дерзости.
Но он только рассмеялся — звонко, искренне, и на мгновение в нём промелькнул не грозный Зверь, а просто мужчина. Обычный, живой, с чувством юмора и ооочень красивый, мечта многих девчонок.
— Сырое мясо только по особым случаям, — подмигнул он, направляясь к двери. — А сегодня будут блинчики с творогом.
Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула и медленно поднялась с кровати. Ноги держали неуверенно, но уже гораздо лучше, чем вчера. Я дошла до ванной, держась за стену, и включила душ.
Горячая вода стекала по телу, смывая остатки сна, пота и вчерашней слабости. Я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась разобраться в своих чувствах. Что происходит? Почему этот человек, который ещё два дня назад причинил мне такую боль, сейчас заботится обо мне? И почему, чёрт возьми, мне это нравится?
Прошло минут двадцать, прежде чем я наконец вышла из душевой кабины. Завернувшись в пушистое полотенце, я взглянула на своё отражение в зеркале. Бледная, с тёмными кругами под глазами, но уже не такая болезненная, как вчера. На шее алеет засос, на плечах, бедрах и запястьях ещё виднеются следы от его пальцев — фиолетовые отметины, которые заставили меня вспомнить...
— Ева? Ты в порядке? — встревоженный голос Артёма за дверью прервал мои мрачные размышления.
— Да, выхожу, — отозвалась я, поспешно натягивая мягкий халат, который висел на крючке.
Халат был явно мужской — огромный, чёрный, пахнущий его парфюмом. Я в нём тонула, рукава приходилось подворачивать. Выглядела в нём как ребёнок, наряжающийся во взрослую одежду, но другого варианта не было.
Выйдя из ванной, я обнаружила Артёма, стоящего у окна с чашкой кофе в руках. На нём были только джинсы, торс по-прежнему обнажён, и утренний свет играл на рельефе его мускулов. Он обернулся при моём появлении, и его взгляд окинул меня с головы до ног.
— Мой халат тебе идёт, — в его голосе послышались тёплые нотки. — Хотя он для тебя великоват.
— Больше нечего было надеть, — пробормотала я, туже затягивая пояс.
— Мне нравится, когда на тебе моя одежда, — ухмыльнулся он, ставя чашку на комод. — Идём завтракать. А потом нужно будет нанести мазь.
При упоминании о процедуре я напряглась. Воспоминания о том, как он обрабатывал мои раны вчера вечером, заставляли кровь приливать к щекам.
— Может, я сама попробую? — неуверенно предложила я.
— Нет, — отрезал он, но голос прозвучал мягче, чем обычно. — Нужно сделать всё правильно. И тщательно.
Мы спустились на кухню, где меня ждал сюрприз. Стол был накрыт — не просто разогретая еда на тарелках, а настоящий завтрак. Стопка золотистых блинов, творог со сметаной, сёмга, тосты с авокадо, свежие ягоды, апельсиновый сок, кофе и чай. Даже живые цветы в вазе — белые розы, которых вчера точно не было.
— Ты что, успел в цветочный магазин сбегать? — ошарашенно спросила я, садясь на отодвинутый стул.
— Люди привезли, — пожал плечами Артём, устраиваясь напротив. — Подумал, тебе будет приятно.
Я смотрела на него, не веря своим глазам. Это тот самый человек, который силой затащил меня в свою постель? Который позавчера наказывал меня за ужин с Алексом?
— Почему ты так... — начала я и осеклась, не зная, как сформулировать.
— Забочусь? — подсказал он, намазывая блин творогом и добавляя слайс рыбки. — Потому что ты больна из-за меня. И потому что... — он замолчал, сосредоточившись на еде.
— Потому что? — настояла я.
Он поднял на меня глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то уязвимое, быстро скрытое за привычной маской.