— Потому что мне не нравится видеть тебя такой, — глухо ответил он.
Я замерла. Не знала, как реагировать и что ответить, поэтому просто кивнула и принялась за блины. Они были удивительно вкусными — тонкими, с лёгким ванильным ароматом.
— Домработница хорошо готовит, — заметила я, пытаясь разрядить атмосферу.
— Лена работает у меня уже пять лет, — кивнул Артём. — Кстати, она будет приходить днём, пока ты поправляешься. Если что-то понадобится в моё отсутствие, обращайся к ней.
— Ты будешь уходить? — вырвалось у меня, и я тут же дала себе подзатыльник. Неужели я расстраиваюсь от этой мысли?
— По делам. Но ненадолго, — его губы дрогнули в довольной улыбке. — А что, будешь скучать?
— Нет, — слишком быстро ответила я, и он раскатисто рассмеялся.
— Врунишка, — ласково проговорил он, и от этого слова по телу разлилось странное тепло.
Мы доели в молчании, но оно было не напряжённым, а... уютным. Как будто мы действительно пара, завтракающая в своём доме воскресным утром. Эта мысль должна была пугать, но вместо этого где-то в груди распускался странный цветок надежды.
— Пойдём наверх, — сказал Артём, когда мы закончили. — Пора наносить мазь, скоро приедет Вадим.
Я кивнула, чувствуя, как нервозность возвращается. В спальне Артём достал знакомый тюбик и жестом указал на кровать.
— Ложись. Раскрой халат.
Я, пыхтя, легла на спину, туго запахнув халат. Артём закатил глаза и сам раскрыл полы халата. Устроился рядом, выдавливая мазь на пальцы. Его прикосновения были такими же осторожными, как накануне, но сейчас, когда боль отступила, я острее чувствовала каждое движение его рук.
— Расслабься, — тихо проговорил он, заметив, как я напряглась. — Я не сделаю больно.
Его пальцы скользили по чувствительной коже, нанося прохладную мазь, и я сжимала губы, чтобы не застонать.
— Почти готово, — шепнул он, вводя палец внутрь, при этом не сводил с меня своих черных глаз, считывая малейшую реакцию.
Я вздрогнула, и его свободная рука легла на моё бедро поглаживая, успокаивая.
— Тихо, маленькая. Ещё немного.
Его голос, низкий и гипнотизирующий, заставлял моё тело реагировать против воли. Я чувствовала, как внизу живота разливается предательское тепло, как учащается дыхание. Это неправильно, говорил разум. Он причинил тебе боль. Но тело помнило не только боль, но и удовольствие.
— Готово, — наконец сказал он, выдыхая и убирая руки.
Я села, стараясь не смотреть ему в глаза. Щёки горели от стыда за свою реакцию.
— Спасибо, — пробормотала я, поправляя халат.
— Ева, — его рука легла мне под подбородок, заставляя поднять взгляд. — Всё в порядке. Это нормальная реакция.
— Для тебя, может быть, — выдавила я. — А я не привыкла к таким... процедурам.
Он внимательно посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Ты стыдишься, — констатировал он.
— А ты бы не стыдился? — вспыхнула я. — Лежать с раздвинутыми ногами, пока кто-то...
— Пока кто-то заботится о тебе, — перебил он. — Я не кто-то, я хочу, чтобы тебе стало лучше.
Его слова заставили что-то сжаться в груди. Забота. Вот как он это называет. А я... я начинаю привыкать к этой заботе. И это пугает больше всего.
Внизу раздался хлопок двери, прерывая наши размышления. Артём поднялся, натягивая футболку.
— Это Вадим, — сказал он. — Оденься во что-нибудь удобное.
Я кивнула и направилась к шкафу. Выбрала мягкие спортивные штаны и футболку — ничего обтягивающего, ничего провокационного. Когда я спустилась в гостиную, Вадим уже сидел на диване.
Глава 17
Когда я спустилась в гостиную, Вадим уже сидел на диване с чашкой кофе в руках, оживленно беседуя с Артемом. Увидев меня, он окинул мою фигуру внимательным взглядом.
— Здравствуй, красотка! — улыбнулся он, но глаза оставались серьезными. — Выглядишь лучше, чем я ожидал.
Я невольно одернула футболку, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. Артем тут же среагировал, подойдя ко мне и положив тяжелую ладонь на поясницу.
— Присядь, — его голос прозвучал мягче обычного, хотя в интонациях все равно слышались командные нотки.