"Собой?" Эта мысль оглушила меня. Что он имеет в виду? Что это значит? Я посмотрела в его темные глаза, пытаясь найти там ответ, может намек на шутку, но видела только свое испуганное отражение и холодную, хищную уверенность, которая не оставляла места для сомнений.
— Что… что значит “собой”? — мой голос был едва слышен. Сиплый и безжизненный.
Он чуть склонил голову набок, продолжая буравить меня взглядом, словно пытался прожечь насквозь. Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки, от которой мне стало еще страшнее. Это была улыбка хищника, оскал зверя.
— А ты как думаешь, куколка? — его голос вкрадчивый, обволакивающий, как ядовитый туман, который медленно, неотвратимо окутывает тебя. — Деньги меня не интересуют. У меня их достаточно. А вот ты… ты – другое дело. Таких у меня еще не было. Ты будешь расплатой.
Я смотрела на него, и мозг отказывался воспринимать смысл этих слов, складывать их в единую картину. Куколка? Расплата? Это что, какой-то жестокий, дурацкий розыгрыш? Но выражение его лица не оставляло никаких сомнений. Он не шутил. Ни капли.
В груди все похолодело, сжалось в ледяной комок. Я вляпалась. Вляпалась так, как никогда в жизни. Попала в переплет, из которого выбраться будет ой как сложно. Если вообще возможно. Это не человек. Это зверь. Дикий, опасный. И он не отпустит то, что так легко попало в его лапы.
"Мамочки, – пронеслось в голове, – куда я попала? Что он собирается со мной сделать?"
Он молча смотрел на меня, давая мне сполна осознать весь ужас ситуации, весь масштаб катастрофы, в которую я угодила. И в его глазах я видела лишь предвкушение.
Глава 2
Воздух в комнате стал тяжёлым, как перед грозой. Я судорожно пыталась вдохнуть, но лёгкие отказывались работать. Мужчина по-прежнему нависал надо мной, отрезая все пути к отступлению, его тёмные глаза буравили меня, словно пытаясь проникнуть в самую душу.
— Что... что вы имеете в виду? — мой голос дрожал, да боже… меня всю трясло, как в лихорадке. — Я не понимаю...
Он усмехнулся, и от этой усмешки у меня по спине пробежали ледяные мурашки.
— Всё ты понимаешь, куколка, — выдохнул он мне прямо в лицо. — Не строй из себя невинную овечку. Ты накосячила и сбежала. А теперь будешь за это платить.
Его пальцы внезапно коснулись моей щеки, вытирая слезу, которую я не смогла сдержать. Прикосновение было почти нежным, что пугало ещё больше. Меня затрясло. Сердце колотилось так, что, казалось, он должен его слышать.
— Пожалуйста, — прошептала я, — я не специально... Я найду деньги...
— Деньги у меня есть, — он фыркнул, как будто я сказала что-то глупое. — А вот такой хорошенькой куколки в моей коллекции ещё не было.
Его рука скользнула ниже, к моей шее, обхватила её, не сжимая, но давая почувствовать силу. Я застыла в ужасе. Что-то в его взгляде изменилось — в них полыхал пожар, который пугал меня больше, чем ледяной холод.
— Меня зовут Артём, — произнёс он хрипло. — Но многие зовут Зверем.
«Зверь». Ему подходило идеально. В этом человеке не было ничего человеческого — только животная, хищная мощь и безжалостность.
— Ева, — пискнула я, не понимая, зачем вообще сказала своё имя.
— Ева, — он перекатил моё имя на языке, словно пробуя на вкус. — Тебе подходит. Девочка — искушение.
Я сглотнула, чувствуя, как его большой палец поглаживает мою шею в том месте, где бешено бьётся пульс.
— Я прошу вас... Отпустите меня, — мой голос предательски дрогнул. — У меня бабушка в больнице, она одна у меня...
— Не переживай за бабушку, — перебил он меня. — О ней позаботятся. А ты сейчас позаботишься обо мне.
Мои глаза расширились от шока. О Боже, что он собирается делать? Неужели...
Зверь внезапно выпрямился, отступив на шаг, и жестом приказал мне встать. Я поднялась на подгибающихся ногах, готовая в любой момент упасть в обморок.
— Идём, — бросил он, направляясь к двери в дальнем конце кабинета.
Я не двинулась с места. Ноги приросли к полу. Страх парализовал меня окончательно. Он хочет... Нет, не может быть. Это какой-то кошмар.