Я целую его шею, втягиваю кожу, оставляя засос, прежде чем ответить.
- Сделай меня своей, Кир, - шепчу ему на ухо, запуская руку в его волосы. Сжимая их. – Я очень хочу стать твоей. Полностью. Я хочу тебя.
И, похоже, у Грозовского сносит крышу от моих слов. Он, как дикий зверь, поймавший добычу, прижимает меня к себе сильно-сильно, будто боится, что я исчезну. Твердая головка его органа прижимается к моему лону. Но мне не страшно, я ерзаю от нетерпения. Пустота внутри меня требует, жаждет, чтобы её заполнили.
И на этот раз Кирилл не медлит. Плавное, уверенное движение бедрами, и он оказывается во мне. Мы становимся единым целым. Нет боли. Нет сожалений. Есть только мы вдвоем. И наше счастье, окутанное волнами удовольствия, которое может сравниться своими размерами лишь с океаном вокруг нас. А, возможно, и больше. Сильнее.
Мужчина распахивает глаза. Смотрит на мою реакцию. Но мне хорошо. Я улыбаюсь. Небольшое саднящее ощущение пропало еще тогда, когда он замер и перестал двигаться, чтобы удостовериться, что я в порядке.
Заключив его лицо в свои ладони, я приникаю к его губам. Нежно и трепетно целую, понимая, что ещё немного, и я расплачусь от счастья. От переизбытка эмоций и ощущений. Таких разных, но единых в своей силе.
Напряжение уходит из Грозовского, покидает его, как ненужный балласт, и он, обхватывая руками мои бедра, начинает двигаться. Сначала плавно и медленно, а потом ускоряясь.
Я мечусь под ним, с каждым проникновением мужчины всё больше прекращая себя контролировать. Впиваюсь ногтями в его спину. Внизу живота всё пульсирует. Разгорается сильнее с каждой секундой.
Мне так приятно и хорошо, что я не замечаю, как начинаю шептать имя Кирилла, умоляя его, чтобы он ускорился. И он выполняет мою просьбу. А уже минутой спустя, я устремляюсь к звездам. К пику блаженства. Взлетая ещё выше и видя вокруг себя разноцветные фейерверки. Краем сознания понимая, что Кирилл получил оргазм следом. Мужчина рычит, едва успевая выйти наружу и излиться мне прямо на животик.
Уткнувшись лбом в мой лоб, Кир притягивает меня в свои объятия, покрывает поцелуями лицо и счастливо смеётся. Я вторю ему в унисон, трясь своим носом об его нос. Ещё какое-то время мы лежим, отдыхая в объятиях друг друга. Наслаждаясь тем, что теперь мы всецело принадлежим друг другу.
А потом Грозовский поднимается, берет меня на руки и с разбега ныряет со мной в воду. Я визжу от неожиданности. Цепляюсь за Кирилла, и мы вдвоем уходим под воду, чтобы тут же вынырнуть. Отплевываясь от горько-соленой воды, брызгаю его, и ещё какое-то время мы играем в игру, кто кого забрызгает.
- Голышом в океане, кто бы мог подумать, - хохочу я, устав защищаться от парня, который не собирался проигрывать.
- То ли ещё будет, - игриво двигает бровями мой почти уже муж. И внезапно ныряет под воду.
- Кирилл! – Пищу я, пытаясь хоть что-то разглядеть в практической черной глади воды. – Кирилл, это не смешно, я сейчас умру от разрыва сердца!
И тут моей ноги что-то касается.
Отпрыгивая в ужасе, не успеваю ускользнуть. Мои лодыжки обхватывают ладони Кира. Движутся вверх. Но воспаленный мозг все равно расценивает это, как опасность, пытаясь убежать. И, когда парень выныривает, скалясь, словно акула, и обхватывая меня за талию, я стучу кулачками по его груди.
- Зачем так пугать, Кир! – Возмущаюсь, одновременно понимая, что не могу не улыбаться ему в ответ.
- И снова здравствуйте, Колючка, - чмокает меня в нос. – Я люблю тебя, мой экзотический цветочек. – Произносит Кирилл, прожигая меня своим невыносимо нежным взглядом, в котором и без признания угадываются любовь и обожание.
- Это взаимно, самовлюбленный мажор, - фыркаю я, ощущая кончиком языка терпкие соленые капли на губах.
- Алина, - предупреждающий рык. Он закидывает мои ноги себе на талию и требовательно впивается пальцами в мои бедра. – Я хочу слышать.
- Люблю тебя! Люблю! – Выпаливаю я и счастливо смеюсь. Целую его, заключив его лицо в свои ладони.
В это весь он, Кирилл Грозовский, ставший для меня всем. Целым миром. Надежной пристанью, которую я больше ни за что не хотела бы покидать. И я уверена, он ни за что меня не отпустит.