Письма начинают падать, словно снежинки во время снегопада, их все больше и больше.
Джесси. «…это потребовало большого мужества. Но как раз мужества у Дани хватало с избытком. Когда шестнадцатилетнему мальчику говорят, что ему никогда не исполнится восемнадцать, это может навсегда стереть улыбку с лица любого человека, но только не нашего Дани …»
В полосе света женщины подбирают и читают письма, голоса перекрывают один другой, так что бумажный снегопад сопровождается словесным…
Кора. «Она бы громко засмеялась, увидев ваши фотографии, и могла бы повесить его на стену рядом…»
Силия. «Я сейчас пребываю в колонии строгого режима и нахожусь под сильнейшим впечатлением от размера вашей…» (Она резко обрывает чтение.)
Женщины продолжают подбирать письма вокруг них.
Ани. «Неожиданным облегчением было увидеть где-то напечатанным слово „лейкемия“ — и не почувствовать при этом как леденеют мои пальцы…»
Рут. «В январе моя мамочка…» (Нет, нет, не могу больше читать!)
Джесси. «Боже мой, она должна была бы быть первой в календаре с этими булочками в борьбе с болезнью. Потому что, говоря откровенно, все остальное она уже испробовала»…
Музыка заглушает затихающие слова, она прерывается только одной фразой.
Силия. «Я недавно был освобожден из тюрьмы, помните, я вам писал…» — Господи Боже мой!
Неожиданно дверь распахивается, появляется Крис, подталкивая перед собой вешалку для одежды на колесиках.
Крис (кряхтя). Ну помогите же кто-нибудь!
Все (с разными восклицаниями). Вот это да! Крис! Осторожно!
Все спешат на помощь Крис. На вешалке явно висят какие-то наряды в чехлах.
Крис. Дамы, я установила сегодня мировой рекорд для Нэйпли. За одно утро я дала три интервью для радио плюс одно для журнала —
Кора. А они что, не хотят поговорить со всеми нами?
Крис. Да они хотят, хотят. И непременно сделают это. И гораздо больше еще. Будьте готовы к самому главному! Ани? (Становится посреди сцены.) Я сегодня утром говорила по телефону с очень милой дамой из Лондона. Так вот, она спросила, не согласимся ли мы… завтра, да, выступить в этом самом холле для телевидения!
Неожиданный сюрприз вызывает радостное оживление в холле.
Силия. Не может быть! (Закрывая лицо руками.) Нет, нет, нет!
Кора. Что это, ты имеешь в виду под интервью?
Джесси. С кем?
Крис. Нет, нет, это будет съемка для рекламного агентства!
Ани. Для календаря.
Крис. Вы только представьте себе, какое это привлечет к нам внимание! Клянусь, нам придется переиздать наш календарь!
Все. Ого! Неужели?! Как?! О!!!
Крис. Они пришлют сюда косметолога. И не откуда-нибудь, а из Клуба здоровья в Крэйвене… Из того самого, куда ходит твой Эдди.
Крис протягивает розовую визитную карточку Силии, та передает Рут.
И это не все! Я вдруг подумала: нужно начинать действовать. Звоню прямо в «Диккенс и Бент» в Скиптоне: «Алло, это мисс Октябрь»… Они немедленно поняли, кто я! «Мы должны выступить на телевидении. Как насчет того, чтобы внести небольшой вклад в это мероприятие…» (Она расстегивает молнию на одном из чехлов.) Пам-па-пам! (Достает роскошное черное платье.)
Джесси. Ничего себе!
Силия. Но это не Пелегрини? (Проверяет этикетку.) Боже ты мой! Это же Джина Пелегрини!
Крис. А что я вам говорила? Помните, как я велела вам всем попозировать, а вы все стонали, принимая (она встает в позу) позу? Разбирайте платья, живо! Примеряйте. Мы можем позвонить и поменять все, если что не так.
Женщины уходят на кухню, возбужденно и радостно переговариваясь. Рут внимательно всматривается в визитную карточку.
(Подходит к Рут и победоносно обнимает ее. Обращается к Ани, кивая на Рут.) Посмотри на нее! Аж, дар речи потеряла от изумления. Высший класс, не правда ли? Клуб здоровья в Крейвене. Кажется, твой Эдди ходит именно туда?