Дед тискал в кулаке бороденку, поглаживал коричневатую лысину, поддакивал и во всем соглашался. Он вполне понимал Тонечку, сочувствовал ей и одобрял ее решение. Он бы тоже не смог днем трястись на копнителе, а ночью пахать. Правда, есть не мало настойчивых ребят, которым все нипочем. Те и после работы угомониться не могут. Затеют танцульки, песни заведут на всю степь-матушку, да еще и на бахчу наведаются. Глядишь, какой-нибудь пол-зет-ползет, цапнет самый большущий кавунище, да и обратно. Но, видно, не всем одинаковые характеры природа дает.
Тонечка правильно сделала. Вот пойдет машина, и он сам попросит шофера взять ее до Кустаная, а то глядишь, и на озорника какого напорется. Бывает, обижают девушку, особливо пугливых. И умыться бы ей не мешало.
— Вот водицы-то не успели сегодня завезти. Умойся хоть кавуном. Жар унимает, и кожа гладкой становится.
Старик оказался предобрым, не пожалел для Тонечки арбуза, расколол пополам о колено и велел привести себя в порядок.
Они пропустили четыре машины, и только когда показался огромный самосвал, доверху нагруженный зерном, дед вскочил на ноги, ружьишко поднял, закричал пронзительно и тонко:
— Тихон! Остановись!
Самосвал заскрипел тормозами, из кабины высунулся парень, такой усталый и пыльный, что Тонечка в душе пожалела его. Видно тоже достается! А шофер оглядел ее с головы до ног и присвистнул.
— Опять племянница?
— Опять, — дедушка начал упрашивать парня. — Сделай милость, добрось попутно. Кавуном угощу на обратном пути. Пока сдашь Анне. Передохнет дивчина у нее. а там — в Кустанай. Анну упреди, что, мол, Фомич послал… Пусть побережет…
Потом дед что-то пошептал парню на ухо, погладил Тонечку по спине, успокоил:
— Человек надежный. Доставит на место, мне спасибо скажешь.
— Ладно расхваливать. Готовь мешок арбузов. Бесплатно не работаю, — сердито буркнул Тихон и велел Тонечке сесть рядом с собой.
Ну и парень попался! С таким мало радости с глазу на глаз остаться. Она и косыночку сдвинула, чтобы кудряшки были видны, и щеки
украдкой платочком потерла, и заговаривать на разные темы пробовала. Хоть бы что! Будто рядом чурбак, а не девушка живая! Так до поселка и промолчали. Уже когда на ток сворачивали, глянул сбоку, нелюдимо, и пробурчал:
— Анне не проговорись, что бежать собралась. Не переносит лодырей. Вечером обернусь, я в Кустанай двинемся. Может, на стан заехать, за вещичками?
Тетя Анна, высокая, статная, подошла к Тонечке, как-то по-особенному улыбаясь. Спросила, откуда такая ладная да беленькая заявилась, даже пальцем потрогала Тонечкину кудряшку.
— Фомич прислал, — сказал Тихон. — Племянница. Просит не обижать…
Бригадирша сдвинула брови, глянула на Тонечку, вытащила из кармана фартука желтую помидорину и сунула ей в руку.
— Скажи там спасибо на стане, — обратилась она к Тихону. — Еще намедни просила выделить в помощь такую дивчину, чтобы в руках горело. Эта как раз будет здесь к месту.
После таких слов Тонечку пот прошиб. А тут еще Тихон! Ну и вредный парень! Подмигивает не то ей, не то тете Анне: надейтесь, мол, она вам наработает.
Обрадовалась Тонечка, когда он уехал, пошла за бригадиршей. Женщина ведет ее по току мимо девчат и рассуждает вслух:
— Куда же тебя определить? Вон к этим двум поставить? Тоже ваши студентки, крепко работают. Отборную перелопачивать, здесь надо глаз да сноровку. Горит пшеница, а тут воробьишки проклятущие доняли. Чуть зазеваешься, а они уже всей стаей…
Подняла Тонечка голову к ветряку на пригорке и чуть не ахнула. И крышу, и балки, и крылья, и даже стены — все облепили воробьи. Ну просто пираты! Недаром ближний к ветряку ворох пшеницы сверху донизу разрисован красивой елочкой — следы оставили.
— Врагов у нас много. То солнце палит, гляди, дождь примется. Вот сунь-ка руку, — сказала тетя Анна.
Тонечка подержала немного в зерне руку и насупилась. Нужно было срочно перелопачивать пшеницу, иначе сгорит. Но разве скоро с ней управишься? Зря послушалась деда. Теперь бы уж далеко была! Оглянулась назад, сморщила носик. Узнала девчат со своего лечебного факультета. Орудуют лопатами, а сами глаз не спускают с нее, перешептываются… Устали, блузки от пота потемнели, блестят серые от пыли лица. Или догадываются, как она попала на ток, или думают, что не справится, не сумеет по-ихнему работать. Хорошо еще, Тихон со своим самосвалом убрался…