– Иск? – простонала Сандрина. – Это может продолжаться бесконечно. А что я буду есть до тех пор, чем платить за квартиру?
Барри поерзал на стуле и наклонился еще ближе.
– Да, вот о чем я хочу поговорить с тобой, пока не появился этот парень. Берк-Лайон – человек больших возможностей. Я имею в виду, что он – посредник, у которого прекрасные, да что там, лучшие связи в мире! Ты понимаешь, о каких делах идет речь.
– Хватит трепаться, Барри, – твердо сказала Сандрина. – Чем именно он занимается?
– Он... ну, скажем так: занимается поисками своего рода талантов на очень высоком уровне.
– Поисками талантов? – Сандрина нахмурилась. – И он хочет познакомиться со мной? С чего это вдруг... – размышляла она вслух. – А... впрочем, кажется, я начинаю понимать...
– Это тот самый человек, который купил телефонную книгу Анжелы.
Сандрина уставилась на него.
– Купил книгу Анжелы? О чем ты говоришь, Барри? – повышая голос, спросила она.
Он схватил ее за запястье:
– Держи себя в руках, детка. Такое довольно часто случается. Подожди, я расскажу тебе обо всем остальном. Ты, надеюсь, не против водить знакомство с самыми известными людьми – знаменитыми политическими деятелями, миллиардерами? И не в гостиничных номерах или где-то украдкой. В их домах, на их яхтах, на их вечеринках. Вот какая у тебя перспектива это покруче, чем быть девчонкой, которую трахают по вызову. Как знать, кисуля, такая красавица, как ты, может и замуж выйти. Такое уже не раз случалось. Ну? Что? Я тебя спрашиваю.
– Притормози, Барри! – Сандрина несколько успокоилась, но еще не вполне.
– Ну... что ж... – Барри выглядел обиженным.
– Полагаю, сейчас ты начнешь убеждать меня, что и трахаться ни с кем не придется. Они будут любить меня за мой «природный ум»?
Лицо Барри прояснилось:
– Представь себе, Сандрина, секс здесь действительно только малая часть дела.
– Да брось ты, наконец. – Она закатила глаза.. – Это из той же оперы, что и «чек уже выслан» или «я только на пару сантиметров вставлю – и все». Не забывай, с кем разговариваешь!
– Послушай, Сандрина. – Он опять начал злиться. – Ты ведь ничего не потеряешь, если поговоришь с этим малым. Это будет просто собеседование. Я ведь о тебе пекусь, кисуля!
Сандрина отхлебнула виски.
– Хочешь сказать, я должна пройти просмотр? – резко спросила она. – Какая наглость!
– Они ведь не берут кого попало, детка, можешь проверить. На Калифорнийском побережье платят десять штук только за их телефонный номер. А здесь еще больше. Спроси у Анжелы. Она продала им что-то около трех дюжин фамилий, но Берк-Лайона заинтересовали всего несколько девушек, и ты – одна из них. – Барри неодобрительно развел руками. – Мне казалось, тебя это заинтересует.
– А почему я? – недоверчиво спросила она.
Барри что-то пробормотал, уткнувшись в свой бокал.
– Что?
Он взглянул ей в глаза:
– Потому что я рекомендовал тебя.
– Ты сообщил ему, кто моя мать, да? – Она не отводила глаз. – Барри Риццо, ты проходимец.
Он поднял вверх палец.
– Да, ладно, но я ловкий проходимец и заботливый проходимец, который сказал им также, что ты красива и шикарна, что ты говоришь по-французски. Такой проходимец заслуживает снисхождения. – Он скорчил недовольную гримасу. – Я тебе друг, детка. Поверь мне.
Кое-что в словах Барри заставило ее задуматься. Как бы он ни приукрашивал картину, просматривались некоторые шансы, возможность встретить богатого человека который разрешит все ее проблемы.
«Какая ирония судьбы, – подумала она, – что ее мать занималась, в сущности, тем же».
Всю жизнь Сандрина привыкла слышать о таланте матери, изобретательности ее ума, тогда как в действительности мать преследовала простую цель – быть на виду у всех, пускать пыль в глаза, заманивая в ловушку мужчин, которые бы поддерживали ее материально или, как в случае с Джеми, удовлетворяли ее гипертрофированное тщеславие. Предложение Барри, по крайней мере, давало надежду на лучшую жизнь для нее самой, для Марти, а может быть, и для Сью-Би.
– С кем еще из девушек он собирается встретиться? – спросила наконец Сандрина.
– Пока не знаю, выбрал ли он кого-нибудь еще, но... – Барри как будто осенила идея. – Как насчет твоей соседки?
Сандрина отшатнулась от него:
– Барри Риццо! Где твои убогие гангстерские мозги! Сью-Би не проститутка. Она очаровательная невинная девочка из Техаса.
– Конечно. Но ты сама говорила что она жила с Омаром Заки.
– Барри, – возразила Сандрина – она же была у него медсестрой.
– Ерунда. Я знаю Заки.
– Боже, Барри! Какие у тебя грязные мысли!
– Посмотрим. – Он сделал знак официанту, чтобы тот наполнил их бокалы. – Сейчас не время спорить об этом. Наш приятель появится с минуты на минуту. Ты готова?
– Что будет, если я ему подойду?
– Тогда ты полетишь вместе с ним на «конкорде» в Париж, во Францию, чтобы познакомиться с главным лицом этой фирмы. Я договорился, что ты можешь взять свою подругу. Будет она участвовать или нет – все равно. Что ты скажешь?
– Подумаю, – ответила она без особого энтузиазма. – А какова роль этого парня? Что-то вроде сутенера еврокласса?
– Нет-нет-нет, – как пулемет затараторил Барри. – Он только знакомится с новыми девушками и рекомендует их своей хозяйке. А она уже проводит подробное собеседование.
– Она? А кто она?
– Ее называют мадам Клео.
Соломинкой для коктейля Сандрина чертила маленькие кружочки на скатерти. Она не хотела, чтобы Барри заметил, какое впечатление произвело на нее это имя. Любой девушке, занимающейся ее ремеслом и обладающей хоть каплей честолюбия, это имя было знакомо. Оно было известно во всем мире каждому не ограниченному в средствах прожигателю жизни.
– Ну что ж, Барри, – сказала она. – Я поеду, хотя бы для того, чтобы узнать, каково это летать на «конкорде». И еще...
– Что, детка?
– Окажи себе услугу: пожалуйста, когда говоришь о Париже, не обязательно уточнять, что это во Франции. Это и так все знают.
Сандрина открыла дверь и увидела, что в квартире темно. Только в спальне светился голубой экран.
– Сью-Би, – позвала она. – Ты дома?
Сандрина включила лампу у кушетки и вошла в спальню. Сью-Би сидела в кровати, одетая в свою детскую пижамку. На коленях она держала блокнот в желтую линейку. Высунув от усердия язык и низко склонившись, Сью-Би сильно нажимала на блокнот огрызком карандаша.
Сандрина подвинула ноги Сью-Би и села на кровать.
– Как ты относишься к тому, чтобы отправиться в пятницу в Париж? – неторопливо спросила она.
Сью-Би прищурилась и наконец-то взглянула на нее.
– Что?
– В Париж. Ты и я. Полет на огромной серебряной птице.
– Боже мой, – прошептала Сью-Би. – Ты это серьезно?
Сандрина потянулась к сумочке и достала конверт.
– «Конкорд». Самолет, которым летают кинозвезды и миллионеры, потому что весь путь занимает три часа. Нам забронированы места в отеле «Риц» на выходные.
– Бог мой! Наверное, я умерла и уже на небесах. Что все это значит? Что ты сделала?
– Мне предстоит там собеседование, и они оплачивают расходы на дорогу. Барри подумал, что я, наверное, захочу взять тебя с собой.
– Мне нечего надеть, – сказала Сью-Би.
Сандрина разразилась смехом:
– Ну, теперь я вижу, что ты здорова, Сузи. Это самые жизнелюбивые слова, которые я слышала от тебя за последние недели.
– Серьезно говорю. Я ведь так похудела. Мне теперь ничего не годится.
– Не беспокойся. У меня одежды больше, чем у Шер. – Сандрина подошла к своему шкафу и распахнула дверцу. – Выбирай!
– Можно мне надеть свою шубу? – спросила Сью-Би детским голоском.
– Да, дорогая, – Сандрина снова засмеялась. – Надевай свою шубу. А сейчас я позвоню и скажу, что мы едем.
Всю зиму мадам Клео проводила собеседования с новыми девушками – 1986 год обещал быть очень напряженным. Обычно ее постоянные клиенты делали заявки за несколько месяцев, и уже нет сомнения, что понадобятся, по крайней мере, еще две или три девушки выше среднего уровня, если, конечно, какую-либо из ее подопечных можно отнести к среднему уровню. Но она хотела найти трех феноменальных девушек.