– Почему ты не вышла на связь?
– Потому что знала: это конец. Я вся была в синяках и отсутствовала целую ночь. Меня бы отправили в приют.
– Ты пять лет скрывалась, чтобы избежать этого?
– Я не собиралась скрываться вечность. Я… мы жили с этим изо дня в день. Я думала, синяки сойдут. У меня даже возникла безумная мысль, что можно через пару дней пойти в полицию и сказать, что потеряла память.
– А как же его девушка? Она бы точно заставила тебя пойти в полицию.
– Она знала, каким мог быть папа. Она заботилась обо мне и так или иначе планировала вернуться в Польшу, чтобы не быть частью этого. А еще я беспокоилась за Тину. Думала, если пойду в полицию, тогда история станет еще запутанней. Будут думать обо мне, когда надо о ней. Я понятия не имела, что с ней случилось, а в голову лезли страшные мысли. Эти несколько дней были ужасными.
– Но ты не вернулась…
Петра покачала головой.
– Ты поехала с папиной бывшей девушкой в Польшу?
Петра сжала губы.
– Больше я ничего не могу сказать. Не хочу, чтобы у кого-то еще возникли неприятности. Она заботилась обо мне. Я приняла решение, что хочу жить с ней, а не с папой. Шли дни, объяснения того, что произошло с Тиной, так и не нашли, и я поняла: если вернусь, мне придется жить либо с отцом, либо в приюте, и в обоих случаях я буду без Тины. Мне показалось, что моя старая жизнь закончилась. Петра Армстронг пропала, и я начала все с чистого листа.
Мэнди не знала, что сказать. Нельзя просто так принять решение оставить прошлое. Просто нельзя.
– Звучит неправдоподобно.
– Ничего не могу с этим поделать. Это правда. У меня хорошая жизнь. Я живу с тем, кто любит меня. Мы как сестры.
– Но ты вернулась.
– Ненадолго. Нам нужна была работа. Деньги – это хорошо.
– Ты не боялась, что тебя узнают?
– Я выросла. Прошло пять лет. В любом случае, в Лондоне восемь миллионов жителей. Вряд ли я столкнулась бы с папой.
– Ты поехала к дому. И столкнулась со мной.
– Так и есть. Я не ожидала увидеть там кого-то в пять утра.
Мэнди смутилась. Странно оказаться на улице в такой час. Она не могла объяснить, зачем пошла туда.
– Я удивилась, что дома больше нет. И впала в шок, когда ты неожиданно вышла из тени.
Раздался гудок машины. Мэнди посмотрела на вход в парк. У ворот стояла машина. А рядом – женщина, которая открыла ей дверь. Она была в длинном пальто, руки воинственно скрещены на груди. Петра поднялась и затеребила молнию куртки, пытаясь ее застегнуть. Сделала пару шагов. Мэнди тоже встала и, догнав ее, взяла за руку, чтобы остановить.
– Ты уходишь?
– Да.
– Прямо сейчас? В эту минуту?
– Я не могу рисковать…
– Думаешь, я расскажу полиции?
– А расскажешь?
– Не знаю.
– Мэнди, я просто не могу рисковать.
Девушка посмотрела на женщину и на машину. И представила спешно упакованные чемоданы в багажнике. Наверное, именно это Петра сказала ей на польском. «Пакуй чемоданы, мы уезжаем», потому что Мэнди нельзя доверять.
– Я никогда тебе не нравилась, да? – спросила она.
Петра вздохнула.
– Не особо. Но могла бы…
– Я была одинокой. Нуждалась в друзьях.
– Поэтому влезла в нашу компанию, – произнесла Петра с ноткой злости в голосе. – Тина была для меня всем, а ты увела ее.
– Ты всегда была для нее на первом месте.
– Возможно, – уже мягче сказала она. – За те недели ты много времени провела с ней. Она говорила о тебе. Я знала, что ты ей нравилась.
Машина снова загудела. Женщина что-то крикнула.
– Как думаешь, что случилось с нашей подругой? – спросила Мэнди.
– Наверное, ее кто-то увез. Я не думаю, что она жива.
Глаза Петры остекленели. Мэнди притянула ее к себе. Неуклюже обняла, а потом, отпустив, отступила.
– Мне пора. Прощай. Пожалуйста, никому не рассказывай обо мне.
Мэнди смотрела, как Петра подошла к женщине. Та встала на цыпочки и обняла ее. Они сели в машину и через минуту уехали.
Мэнди достала открытку из кармана и подумала о «Красных розах». Она стала бы хорошим членом группы. Петра ошибалась.
Часть четвертая
Прошлое
Петра
Глава 25
Когда Петра закрыла калитку дома пятьдесят три, ее сердце бешено колотилось. Тина стояла совсем рядом и потирала руки от холода. Петра повернулась к заросшей тропинке возле дома. В темноте казалось, будто она уходила вдаль, как тоннель. Девочка пошла вперед, стараясь не выдавать своих сомнений. Что-то пробежало перед ними по тропинке, и Тина схватила ее за руку.