Когда они добрались до бывшей квартиры Марии, Зофия открыла ключом входную дверь, вошла внутрь и поманила Петру.
Женщина держала в руке телефон, но не тот, каким обычно пользовалась. Этот был похож на предоплаченный.
– У тебя новый телефон?
– Мне нужно кое с кем связаться, а я не хочу никаких записей.
Зофия была напряжена и груба. Нервничала. Петра предчувствовала недоброе. Она последовала за ней по квартире, скупо обставленной, но с признаками того, что до недавнего времени здесь кто-то жил: в углу коридора лежало несколько пакетов, на кухонном столе возле коробочки с салфетками стояла полупустая бутылка «Пепси». Открытая дверца холодильника поддерживалась стулом, и на подоконнике стояла ваза с еще незавядшими цветами.
Зофия смущенно остановилась у стола. Дверь за ее спиной вела в другую комнату. Петра заметила внутри стиральную машину.
– Зачем мы пришли? Что-то забираем? – спросила Петра.
Женщина громко выдохнула.
– Сюда придет твой папа, – ответила она.
Петра впала в шок. Оглянулась по сторонам, будто он уже мог там находиться.
– Чтобы забрать меня домой?
– Нет-нет. Нет.
Она не была готова к встрече с папой. И вообще вряд ли будет когда-либо. Зофия взяла ее за руку.
– Я должна с ним поговорить. Нужно во всем разобраться. Иначе я не знаю, что с тобой делать. Просто не знаю.
– Я не хочу его видеть! – воскликнула Петра. – Что, если он приведет с собой полицию? Я не хочу. Не хочу.
– Не приведет. Он не в ладах с полицией. Он будет один. Такое я поставила условие. Он даже не будет знать, что ты здесь. Но я хочу, чтобы ты его послушала.
Во входную дверь постучали. Зофия повернула голову на звук и кивнула.
– Вовремя. Иди в кладовую. Закрой дверь и не включай свет. Просто оставайся там и послушай его.
– Я не хочу находиться с ним под одной крышей, – заныла Петра, пожевывая губу.
– Ты должна его выслушать. Иначе мы с тобой не сможем быть вместе. Ты должна мне довериться.
Петра посмотрела на Зофию. Сейчас она выглядела напуганной, лицо бледное. Она с поразительной силой подтолкнула девочку.
– Иди.
Петра вошла в кладовую. Она была небольшой, места впритык только для стиральной машины и сушильного автомата. Пустая сушилка для белья стояла сложенной по соседству. Петра закрыла дверь. Тут отсутствовало окно, поэтому было темно, как в черной дыре. Она села спиной к двери. С кухни не доносилось ни единого звука, только бормотание голосов вдали. Интересно, зачем Зофия попросила папу прийти сюда, а не к себе. Может, боялась, что за ним последует полиция, которая наткнется на Петру до того, как они решат, что делать. Или, возможно, в старом доме слишком много посторонних.
Как она поступит? Позволит Петре остаться с ней? В чем смысл разговора с ее папой?
Сначала она услышала папин голос.
– Лучше бы это было важно, Соф. В данный момент я очень занят.
Послышался звук отодвигающихся стульев. В мужском голосе таился намек на насмешку. Петра часто слышала ее, когда он говорил с сарказмом.
– Чем я могу тебе помочь?
Она представила, как он откинулся на спинку стула, скрестив руки. Зазвучал рингтон – наверняка на новом сотовом Зофии.
Играла забавная старомодная мелодия, похожая на звон колоколов.
– Прошу прощения.
Женщина ответила.
– Хенрик. Я сейчас в квартире. Ты на улице? Хорошо. Джейсон тоже здесь.
– Что происходит? – Голос папы стал слегка высоким, растерянным.
– Мой друг, Хенрик, стоит на улице. Он ждет меня. У него есть ключ. Через пятнадцать минут он придет проверить, в порядке ли я.
– Соф… что тут творится?
Петра была озадачена. Что задумала Зофия? Кто такой Хенрик?
– Если ты меня ударишь, он узнает. Он такой же большой, как и ты, Джейсон, и у него есть пистолет. Он служил в армии. Он с легкостью с тобой разделается.
– Для чего вся эта драма, Соф? Моя дочь пропала, на случай если ты не знаешь. У меня есть дела куда важнее твоих глупостей…
По паркету заскрежетал стул, словно папа отодвинулся, собираясь уйти.
– Я знаю, где Петра, – сказала Зофия.
– Что?
– Она в безопасности. Я хочу поговорить с тобой о ней.
– Она пошла к тебе! Я знал, что так и будет. Я приходил прошлым вечером. Спрашивал тебя. Ты соврала мне…
Ножки стула заскрипели, будто папа сменил позу. Возможно, склонился над столом.
– Нет, нет, Джейсон. Она пришла намного позже. Очень поздно. Она была в ужасном состоянии, и я знаю: тебе известно почему, так что, пожалуйста, прекрати меня запугивать. Она не хотела тебя видеть. Умоляла меня не звонить ни тебе, ни полиции.
– Где она?